5
«Раевскую» увели. Безруков появился сразу, как только в коридоре стихли ее шаги.
— Пойдем к шефу, приглашает. Что-то он без тебя меня не признает. Не доверяет? Или ты ему так уж приглянулся?
— Наговариваете вы на себя, Михаил Григорьевич.
— Зря вы на нее время тратите, — заявил Шулишов, как только оба появились в дверях его кабинета. — Присаживайтесь. По роже вижу, что враг закоснелый, многоопытный. Такую словом не проймешь. Не лучше ли начать с «тяжелой камеры»?
— Я бы не спешил, — возразил Сербинов и взглянул на Безрукова, ища поддержки. — Пусть с недельку поживет в страхе на конспиративной квартире.
— Думаешь, в камере страх не появится?
— Я пригрозил ей, что разоблачу перед новороссийцами как агента НКВД…
— Ого! — поразился Шулишов. — У тебя замашки!
— Потому и взвыла.
— Смотри-:»! Суда тех, кого предавала, боится больше нашего.
— Выходит так.
— Я-то не думаю, что ты всерьез.
— Разумеется, нет. Однако страху нагнал. А теперь пусть понервничает взаперти.
— Согласен. Только выставьте разведку и квартиродержательницу предупредите, чтоб глядела в оба. А ты, Николай Корнеевич, ежедневно капай ей на мозги. В общем, работайте. Доведете до кондиции — скажете.
Через неделю Сербинов с Безруковым пришли к Шулишову. Лица довольные у обоих, лоснящиеся. Стоят, облизываются, словно хищники после обильной трапезы.
— Да неужели получилось? — догадался Шулишов. — Раскололась?
— Довели до чертиков, дала показания, — вырвался вперед Безруков.
— Интересно. И о чем она там?
— Как мы и предполагали, — Сербинов настороженно покосился на подчиненного. Шулишов перехватил взгляд, ухмыльнулся, — гнала липу во всю ивановскую.
— Понятно, — нахмурился Шулишов. — Арестованные по ее донесениям дали показания?
— Дали, но с полным отрицанием, — ответил Безруков. — Они, кстати, арестованы без санкции и содержатся в тюрьме без надлежащего оформления.
— Факт, подтверждающий то, о чем вы говорили на совещании, — польстил Сербинов начальнику.
— Дайте команду, Михаил Григорьевич, немедленно освободить их, предупредить о неразглашении условий содержания и запретить писать любые жалобы по этому поводу. Пусть радуются, что повезло! Что толкнуло «Раевскую» на дезинформацию?
— Не нашла другого выхода. Ее взяли Вслепую, бездоказательно, нагнали страху, завербовали. Указали, над кем надо работать, вот она и работала. А может, и без страха, может, в той ситуации ей самой было выгодно.
— В каком смысле?
— В том смысле, что она действительно была связана со шпионской организацией.
— Она в этом созналась?
— Да. И назвала фамилии.
— Кто эти люди?
— Отец — руководитель. Участники — Гущин, работающий на элеваторе, Колода, проживает в Ростове-на-Дону, Овсянников из Ейска. В курсе мать.
— А сама «Раевская»?
— Связная.
— Значит, ее встреча с тем моряком носила шпионский характер?
— Да.
— Очень мило. А если это ложь?
— Она заявила, что все участники организации — бывшие сотрудники жандармского управления. Проверим, насколько это правда. Если подтвердится — начнем полную раскрутку.
— Шум только не поднимайте. Посмотрим, насколько они погрязли и как поведут себя. Может быть, есть смысл подумать над созданием на базе этой организации мощного центра дезинформации.
— Это было бы здорово, — загорелся Безруков.
6
С вокзала Малкина доставили на Лубянку. Унизительная процедура оформления длилась около четырех часов. Наконец его втолкнули в камеру. Не успел осмотреться — лязгнул запор:
— Малкин, на выход!
Прошли гулким коридором к крутой лестнице, поднялись на второй этаж, остановились перед знакомой дверью. Конвоир, шедший впереди, приоткрыл ее, заглянул внутрь, вошел и через мгновение вышел.
— Прошу, ваше свинячество, господин Малкин. Вас ждут не дождутся, — произнес он с издевкой и, прижавшись спиной к двери, пропустил арестованного в приемную. Юного капитана там не оказалось. За его столом сидел майор госбезопасности с типичным грузинским лицом. В мягком кресле напротив вальяжно восседал начальник следственной части ГУГБ Сергиенко. Окинув Малкина быстрым взглядом, он не торопясь встал, одернул китель, глазами показал грузину на дверь, ведущую в кабинет наркома. Тот, выдержав паузу, включил переговорное устройство.
— Товарищ народный комиссар, доставили Малкина.
— Сергиенко у тебя?
— Здесь.