Ты сбился, а не то оставь надежды
Быть консулом иль хоть трибуном.
Менений
Полно.
Коминий
Народ обманут. Недостойны Рима
Все эти плутни, и Кориолан
Не заслужил, чтоб заграждала ложь
Ему дорогу славы.
Кориолан
Хлеб он вспомнил!
Да, так я говорил и вновь скажу…
Менений
Но позже, позже.
Первый сенатор
Слишком ты взволнован.
Кориолан
Нет, жизнью в том клянусь, скажу сейчас.
Достойные друзья, меня простите,
Но черни смрадной и непостоянной
Я льстить не в силах. Пусть она увидит
Себя в моих речах. Я повторяю,
Что, потакая ей во зло сенату,
Мы сами сеем сорную траву
Бесчинств и бунтов, для которой почву
Вспахали и удобрили мы сами,
Себя поставив с чернью наравне,
Смешавшись с ней и поступаясь властью
В угоду подлым нищим.
Менений
Перестань.
Первый сенатор
Прошу: ни слова больше.
Кориолан
Что? Ни слова?
В боях, где кровь за родину я пролил,
Врагов я не страшился и теперь
Не устрашусь, пока есть сила в легких,
Клеймить словами этих прокаженных,
Которым мы идем навстречу сами,
Хоть избегать их надо.
Брут
О народе
Ты смеешь отзываться так, как будто
Ты не такой же слабый человек,
А божество карающее.
Сициний
Стоит
Твои слова пересказать народу.
Менений
Не смей! Ему внушил их гнев.
Кориолан
Что? Гнев?
Да будь спокойней я, чем сон полночный,
Клянусь богами, я бы думал так же.
Сициний
Ну, эта дума лишь тебя отравит,
А для других безвредна будет.
Кориолан
«Будет!»
Вы слышите, как властно кинул «Будет!»
Тритон плотвы всем нам?
Коминий
Но это слово
Отнюдь не противозаконно.
Кориолан
«Будет!»
О добрый и почтенный, но безвольный
И непредусмотрительный сенат!
Как мог ты допустишь, чтоб проходимцы,
Став трубным гласом черни, этой гидры,
Поток твоих решений, как запруда,
В болото направляли дерзким «Будет!»
Коль власть у них, тогда, отцы, склонитесь
Пред ними головой недальновидной,
А если нет, то гибельную слабость
Пора отбросить. Если мудры вы,
То не уподобляйтесь недоумкам;
А если глупы, то сажайте их
С собою рядом на подушки ваши.
Вы с плебсом, видно, местом поменялись,
Раз голосом его в совете общем
Ваш голос заглушен. Избрала чернь
Сановников себе, как, скажем, этот,
Бросающий запанибрата «Будет!»
В лицо такому славному собранью,
Какого даже Греция не знала.
Он консулов унизил, видит небо!
И я скорблю душою, ибо знаю,
Что стоит лишь возникнуть двум властям,
Как смута проберется в щель меж ними,
Одной другую подорвав.
Коминий
Довольно!
Идем на площадь!
Кориолан
Кто б ни дал совет
Раздать бесплатно хлеб, как иногда
И греки делали…
Менений
Прошу, довольно!
Кориолан
…(Хоть у народа больше прав там было),
Я повторяю: тот своим советом
Вскормил непослушанье и мятеж
На гибель государству.
Брут
Неужели
Народ подаст свой голос за того,
Кто это говорит?
Кориолан
Я приведу
Вам доводы ценней, чем этот голос.
Плебеям ли не знать, что не в награду
Был роздан хлеб, которого они
Не заслужили? Кто как не народ,
Когда его мы звали на войну
С врагом, грозившим сердцу всей отчизны,
Не пожелал и за ворота выйти?
А на войне чем проявил он храбрость?
Одними бунтами да мятежами.
Едва ль и те пустые обвиненья,
Которые он предъявлял сенату,
На щедрый дар ему давали право.
И что ж? Как понял доброту сената
Желудок черни? Все ее поступки
Нам говорят яснее слов: «Нас много.
Мы захотели хлеба — и со страху
Нам дали хлеб». Унизили мы сами
Свою же власть и побудили чернь
Почесть за трусость наше снисхожденье.