И крикну: «Пеня!», «Смерть!» или «Изгнанье!»
Подхватывал за мною хором: «Пеня!»
При слове «пеня», «Смерть!» — при слове «смерть»,
На вольности старинные ссылаясь,
Равно как и на правоту свою.
Эдил
Я так и передам.
Брут
Пусть, крик подняв,
Не умолкают более плебеи,
Покуда этим шумом не заставят
Наш приговор исполнить.
Эдил
Понимаю.
Сициний
И пусть, как только знак мы подадим,
Без колебаний действуют.
Брут
Ступай.
Эдил уходит.
Ты сразу же взбесить его попробуй.
Привык он всюду, в том числе и в спорах,
Быть первым. Если разозлить его,
Он начисто забудет осторожность
И выложит нам все, что есть на сердце
Тяжелого. А там его довольно,
Чтоб Марцию хребет переломить.
Входят Кориолан, Менений, Коминий, сенаторы и патриции.
Сициний
Да вот он сам.
Менений
Прошу тебя, будь сдержан.
Кориолан
Да, буду, словно конюх, за гроши
Любую брань глотающий. — О боги,
Храните Рим! Судейские скамьи
Заполните достойными мужами!
Любовь меж нас посейте, чтобы мы
В обширных храмах прославляли мир,
А не дрались на улицах!
Первый сенатор
Аминь.
Менений
Желанье благородное.
Входит эдил с горожанами.
Сициний
Приблизьтесь,
Сограждане.
Эдил
Трибунам слово! Тише!
Кориолан
Сначала мне.
Оба трибуна
Что ж, говори.
(Горожанам.)
Эй, тихо!
Кориолан
Все ль обвиненья мне предъявят здесь
И здесь ли будет дело решено?
Сициний
Сперва ответь: готов ли подчиниться
Ты волеизъявлению народа,
Признать права трибунов и принять
Законное возмездье за поступки,
В которых будешь уличен?
Кориолан
Готов.
Менений
Народ, ты слышишь? Он сказал; «Готов».
Подумай о его заслугах ратных,
Припомни, что на теле у него
Не меньше шрамов, чем камней надгробных
На кладбище священном.
Кориолан
Пустяки!
Царапины ничтожные!
Менений
Пойми,
Что хоть в речах он гражданин плохой,
Зато в бою — твой самый верный воин.
Не принимай за злобу резкость, ибо
Тебе, как я сказал, он не враждебен,
А просто по-солдатски груб с тобой.
Коминий
Об этом хватит.
Кориолан
Пусть народ расскажет,
За что, меня избрав единогласно,
Он отменил свой выбор, чем нанес
Бесчестье мне?
Сициний
Не мы, а ты — ответчик.
Кориолан
Ты прав. Ответ — за мною. Говори.
Сициний
Тебя мы обвиняем в том, что ты
Пытался стать тираном, ниспровергнув
Законы и правопорядок в Риме.
Поэтому тебя мы объявляем
Изменником народу.
Кориолан
Я — изменник?!
Менений
Спокойней! Вспомни, что ты обещал нам.
Кориолан
Испепели народ, о пламя ада!
Изменник? Я? Трибун, ты клеветник!
Когда б гнездилось целых двадцать тысяч
Смертей в твоих глазах, когда б зажал
Ты двадцать миллионов их в руках
И столько же на лживом языке
Таилось у тебя, то и тогда бы
Сказал я: «Лжешь!» — не с большею боязнью,
Чем я молюсь богам.
Сициний
Народ, ты слышишь?
Горожане
Тащите на скалу его!
Сициний
Молчать!
Нам нет нужды в дальнейших обвиненьях.
Его дела и речи вам известны:
Он бил эдилов ваших, вас ругал,
С мечом в руке противился закону,
А ныне издевается над теми,
Кто властью облечен судить его.
Все это столь преступно, что повинен
Он в явной государственной измене
И смерти подлежит.
Брут
Но так как Риму
Служил он честно…
Кориолан
Что болтать о службе!