— Чист? — Казинс открыл глаза и удивленно посмотрел на анализатор, словно видел его впервые в жизни, а потом медленно-медленно нажал на кнопку передатчика. — Чист.
— И это просто здорово, потому что я ни за что на свете не соглашусь возиться с этой твоей шелудивой кошкой, — обрадовался Шон.
— Точно. — Я протянула коллеге руку и помогла ему подняться с земли. — Шон бы выкинул ее из окошка на первой же стоянке для трейлеров.
— Не говори глупостей, Джордж, — проворчал брат. — Я бы не стал выкидывать ее на первой попавшейся стоянке, я бы выбрал такую, где есть объявление «Осторожно, злая собака». Не могу же я оставить бедняжку Лоис совсем без друзей.
Мы с Риком обменялись изумленными взглядами, а потом рассмеялись. У меня по щекам катились слезы. Я подняла Казинса на ноги и обхватила его за плечи, чтобы самой не упасть. Шон подошел и обнял нас, зарывшись лицом в мои волосы. Он тоже смеялся и одновременно плакал. Я это видела, а вот Рику видеть совершенно не обязательно. Некоторые тайны не нужно никому рассказывать.
Так мы и стояли, пока не услышали шум двигателей. Служба зачистки. Мы торопливо отошли друг от друга, пытаясь восстановить душевное равновесие. Рик вытер лицо рукой, Шон смахнул слезы, а я пригладила волосы и поправила черные очки. Кивнув брату, выступила вперед и вытянула руки: в одной — мешок с анализатором, в другой — лицензия со встроенным маячком.
Машины остановились, не доезжая двадцати ярдов до моего байка. Да, мемфисское отделение ЦКПЗ шутки шутить не собиралось. Послали полную бригаду: два стандартных джипа для перевозки личного состава (прозрачные, с армированной броней), белый медицинский фургон (почти в два раза больше нашего) и два зловещего вида панцирных аппарата — огромные, ярко-оранжевые, с красными эмблемами биологической угрозы на боках. Журналисты называют такие «огненный грузовик»: длинные шланги предназначались не для воды, из них в случае чего польется жуткая смесь высококачественного напалма, смешанного с концентрированным инсектицидом. После такого душа остается абсолютно стерильная поверхность. Почва на несколько десятилетий станет непригодной для земледелия, погибнет все живое в округе, но зато территория будет чиста.
Один из сотрудников службы, сидевший в первом джипе, поднял к губам микрофон.
— Положите анализаторы на землю и сделайте шаг назад. Вместо них мы выдадим новые. Не пытайтесь приблизиться к нашим сотрудникам. Любое резкое движение — и мы вас пристрелим.
Фары машин слепили меня даже через черные очки. Я подняла ладонь, в которой была зажата лицензия, и прикрыла ею глаза.
— Джо, это вы?
— Угадали, милая, — чуть более дружелюбно откликнулся мужчина. — Просто выйдите вперед и положите приборы, хорошо?
— Я вместе с прибором положу свою лицензию. Там важные медицинские данные.
Если они заставят меня сейчас снять очки, я, скорее всего, потеряю зрение.
Из громкоговорителя послышался другой голос — на этот раз женский и гораздо более строгий.
— Мисс Мейсон, мы знаем о вашем ретинальном синдроме. Пожалуйста, выполняйте наши инструкции.
— Да выполняем, выполняем! — прокричал Шон.
Он бросил на землю пакет с анализатором, а сверху лицензию. Я последовала его примеру, хотя постаралась сделать это аккуратнее, последним был Рик. Потом мы начали пятиться назад.
Успели отступить на несколько шагов, но тут Джо приказал:
— Довольно, милые. Теперь держитесь.
Открылась дверь медицинского фургона, и оттуда появились три сотрудника службы в специальных костюмах, защищающих от биологической опасности. Слышно было, как пыхтят генераторы, нагнетающие избыточное давление, которое не давало частицам извне проникать внутрь костюма.
Люди двигались удивительно проворно: явно проработали в этих громоздких нарядах не одну сотню часов. Забрали наши анализаторы и лицензии и положили вместо них три новых прибора, а потом удалились обратно в фургон.
— Пожалуйста, подойдите, распечатайте анализаторы и не двигайтесь с места, пока не получите отрицательных результатов, — велел Джо.
— Мы в такую игру в детстве играли, — пробормотал Шон, — когда надо выполнять указания ведущего.
— Только в моем детстве у ведущего обычно не было за спиной грузовика с напалмом, — отозвался Рик.
— Слабак.
Сотрудники ЦКПЗ оставили нам Эппл ХН-229, почти самую навороченную модель. Брат едва слышно присвистнул.
— Как о нас пекутся.
— Вроде того.
Я подняла устройство, сломала пломбу и сняла пластиковую крышечку. Нужно было засунуть туда всю руку целиком, до самого запястья. Как минимум пятнадцать иголок. Поморщившись, я закатала рукав.