— Мои очки? — прокаркала я и, не открывая глаз, повернулась на голос и вопросительно подняла брови.
Брат дотронулся кончиками пальцев до моей ладони, а потом вложил в нее очки.
— Ты отключилась где-то на десять часов. Я три раза звонил Махиру, но он не ответил. Бекс говорит, что разговаривала с ним после нас, ей тогда понадобилось перезагрузить какие-то свои файлы. Но потом с ним больше никто не связывался.
Бекс?.. А, Ребекка Атертон, вестник, которого он переманил у меня после Икли. Я надела очки, пытаясь сосредоточиться, и села на кровати. Еще несколько мгновений глаза приспосабливались к освещению. Шон положил мне руку на колено и помог усесться поровнее. Я накрыла его ладонь своей и посмотрела на расплывчатое сияние возле стены, где стояли мониторы. На фоне зеленого мерцания темнело какое-то непонятное пятно. Я кивнула ему и поздоровалась:
— Привет, Рик.
— Привет, Джорджия, — отозвался силуэт. — Тебе лучше?
— Почти ничего не вижу, в голове как будто нагадила стая чаек, но ничего не болит, так что жить буду. — Я сжала пальцы Шона. — Как прошла встреча с Дочерьми революции?
— Скукота.
— Хорошо, хоть что-то в этом мире не меняется. — Глаза потихонечку приспособились к свету, теперь я могла различить у пятна голову. — Ты как, собираешься еще тут с нами зависать, или у нас открывается еще одна вакансия?
Рик застыл.
— Шон сказал, вы это уже обсудили.
— Мы-то да, но не с тобой. — Я пожала плечами. — Думаю, тебе тоже есть что сказать. Останешься? Боюсь, у нас в последнее время некоторые проблемы с уровнем смертности. Каждый четвертый — это паршиво.
— Если вы не против, я бы испытал судьбу и остался.
Я вопросительно вздернула брови.
— Да? И где тут логика?
— Я не так давно знаю тебя и твоего брата, и у вас нет особых причин мне доверять. То, что я сейчас скажу, вряд ли вас переубедит. Но мы с Баффи дружили много лет. Она была хорошим человеком и никому не желала зла. Я должен остаться на этом сайте и сделать так, чтобы об этом помнили. Иначе однажды, когда информация все-таки просочится, ее все станут воспринимать не как хорошего писателя или верного друга, а как виновницу трагедии в Икли и орудие злоумышленников, погубивших Ребекку Райман. В лучшем случае она станет для всех предательницей. Я этого не допущу, — в голосе Рика сквозило явственное неодобрение. — Я остаюсь, потому что должен. Если хотите, можете попытаться заставить меня уйти, но ничего хорошего ни для кого из этого не выйдет.
— Да мы и не собирались.
Я еще раз сжала руку Шона, а потом подошла к компьютеру и уселась за стол. Монитор немного расплывался, но ничего — справлюсь.
— Если ты так хочешь остаться — оставайся. Мы тебе рады. — Я ввела свой пароль (Шон может подключить мою машину к Сети, но у него нет пароля от моих файлов). — Какая диспозиция?
— Новости о Баффи попали в Сеть уже через пять минут после ее смерти. — Шон подошел к своему терминалу. — Но самое смешное не это.
Брат замолк и подождал, пока я не оторвусь от монитора. У него хорошо получаются зловещие паузы, и мое выражение глаз он легко определяет, даже несмотря на черные очки.
— Хочешь знать, что самое смешное?
— Да, Шон. Я проспала последние десять часов, и мне не терпится узнать, что же тут смешного.
— Чудно. Суть заключается в следующем: точно в ту же минуту в Сеть попали новости и о нашей смерти.
— Что? — вытаращила я глаза.
— Нас сочли мертвыми. Половина новостных сайтов опубликовала эту информацию, и никто не успел ее опровергнуть. На большей части из них ты все еще числишься покойницей.
Рик кивнул и добавил:
— Позвонивший в ЦКПЗ «случайно» использовал канал, который постоянно прослушивают на предмет сплетен местные новостные сайты. Мы еще даже до Мемфиса не добрались, а весть о нашей гибели уже просочилась в Интернет. По поводу Шона напечатали опровержение, когда он опубликовал пост, где жаловался на дрянной кофе в ЦКПЗ. А потом я сделал репортаж о встрече с Дочерьми американской революции, и мою смерть тоже опровергли, не все сайты, но во всяком случае многие. — Казинс криво усмехнулся. — У меня же фамилия не Мейсон, обо мне новости не распространяются так быстро.
— А я? — Вопрос вырвался у меня помимо воли.
— Все еще мертва, — подтвердил Рик. — Все судачат о том, что якобы ты делала что-то незаконное со своей журналистской лицензией, а теперь мы с Шоном скрываем твою смерть и пытаемся найти доказательства обратного.
— То есть страховку за мою смерть вам не выплатят. — Я закрыла лицо руками. — Какие еще новости?