— Господи! — Рик изумленно присвистнул, когда мы подъехали к Центру. — Вы по мелочам не размениваетесь, я смотрю?
— Добро пожаловать в Калифорнию.
Мы с Шоном уже закатывали рукава. Рик посмотрел на нас и нахмурился.
— Не волнуйся, — улыбнулась я. — И на тебя хватит.
Чтобы въехать на территорию, понадобилось сдать четыре анализа крови и позвонить в ЦКПЗ: они должны были подтвердить, что мой случай ретинального КА зарегистрирован официально. Теперь кровь у нас будут брать, если понадобится войти в здание или выйти за пределы зоны. А еще возможны внеочередные проверки, сколь угодно частые — два раза в час, раз в неделю — никогда не знаешь. Пока мы ехали к месту стоянки каравана, Шон развлекался тем, что отслеживал встречающиеся по пути камеры наблюдения и датчики движения.
— Попробуй только начать ходить как зомби — уже через минуту прибежит охрана, — удовлетворенно пояснил он.
— Только не говори, что уже проделывал подобное, — ужаснулся Рик.
— Я не такой дурак. — Шон попытался сделать оскорбленный вид, но у него не очень-то получилось.
— Кое-кто успел раньше него, — вмешалась я. — Сколько тот парень в итоге просидел в тюрьме?
— Два года, но он пошел на это ради науки.
— Ага, конечно.
Я собиралась еще что-то добавить, но тут наша машина свернула на узенькую дорожку, где стоял указатель «Автоколонна № 11». Я выпрямилась на сиденье и поправила очки.
— Приехали.
— Слава богу, — вздохнул Рик.
Все так же нестерпимо палило солнце. Я сняла пиджак, взяла свой ноутбук и принялась осматривать припаркованные автомобили и трейлеры. Обнаружив наконец искомое, я широко улыбнулась.
— Родной любимый грузовик, — проворковал Шон.
— Точно.
Я направилась прямо к нему. Оставшиеся чемоданы вытащит охрана. Основная часть оборудования все равно была в грузовике.
— Заторопилась? — меня нагнал Казинс.
Шон косо на него посмотрел, но Рик не обратил никакого внимания.
— Хочу проверить, как там у мальчиков дела. — Я приложила ладонь к сенсорной панели на дверях грузовика.
Снова иголки, спустя несколько секунд дверь распахнулась. Я оглянулась через плечо и спросила Стива:
— А в каком мы фургоне?
— В том, что с левого краю, там есть табличка с именем. А в соседнем — мистер Казинс. Полагаю, вам не терпится приступить к работе?
— Да, на самом деле… Черт, — спохватилась я. — Речь сенатора.
— Я все сделаю, — неожиданно предложил Шон и пожал плечами в ответ на мой изумленный взгляд. — Вполне могу нацепить костюм и прикинуться вестником. Никто и не заметит подмены, а в приглашении наверняка просто указано «Мейсон». Так, Стив?
— Да… — растерянно откликнулся охранник.
— Решено. Рик, пошли. Пусть Джордж займется работой. — Брат схватил оторопевшего Казинса под руку и поволок прочь.
За ними отправился ухмыляющийся Стив, а я осталась стоять возле фургона. Что это такое только что было? Хотя какая разница — дареному времени в зубы не смотрят.
Перед тем как погрузить автомобиль для транспортировки, мы забрали оттуда все важные системные компоненты: запасные диски с данными, файлы и, конечно, самое главное — карты памяти, с помощью которых можно разблокировать серверы. Я прошла по грузовику и не торопясь запустила все оборудование, последними включила внешние камеры. Я чувствовала себя снова дома. Один за другим вспыхивали экраны, которые в свое время с таким трудом устанавливала еще Баффи. На них под разными углами отображалась стоянка. Никого и ничего. Прекрасно. Теперь надо врубить систему безопасности. Она будет специально вырабатывать помехи, и за нами невозможно будет установить внешнее наблюдение. Разве что ЦРУ под силу через такое пробиться, но если мы имеем дело с ЦРУ — то наша песенка уже в любом случае спета. Я уселась за рабочий стол и открыла окно чата.
В наши дни общение в Сети в основном осуществляется на форумах (только текстовые сообщения, причем не в реальном времени) или по видеосвязи. Теперь уже мало кто помнит старые добрые чаты, которые раньше так любили в Интернете. И хорошо. Если оба собеседника используют свои собственные серверы, можно таким образом легко проскочить незамеченными.
Повезло. В Сети меня как раз поджидал Дейв.
«Что нового?» — набрала я.
«Джорджия? Назовись».
«Пароль „колокольный звон“».