— На самом деле? Мы на самом деле осмотрим место трагических событий и поймем, вызвана ли ошибка банальной халатностью или случайным стечением обстоятельств. Пристегивайся.
Я закрепила собственный ремень безопасности, и брат последовал моему примеру.
— Ты же не имеешь в виду то, о чем я думаю.
— А что я имею в виду, Шон?
— Им пришлось выжечь всю инфекцию. Кто-нибудь наверняка бы заметил, если бы было что-то необычное.
— Повтори-ка первую часть предложения.
— Им пришлось выжечь… — Шон запнулся. — Но ты же это не серьезно.
— О'Нилы разводили лошадей на протяжении нескольких поколений. Даже Пробуждение им не помешало.
Я вырулила со стоянки на шоссе. Вокруг простиралась открытая плоская равнина, никаких тебе низменных сооружений вроде человеческого жилья. Зомби здесь не очень удобно охотиться.
— Такие люди не совершают подобных ошибок. В результате вспышки вируса погибла половина работников. Такого просто не бывает. Либо кто-то облажался по-крупному…
— …либо обрезали провода на ревунах, — тихонько закончил брат. — Но почему ничего не нашли?
— А кто-нибудь вообще искал? Шон, если ты услышишь такое сообщение: «Крупное животное подверглось амплификации и убило своего владельца», что ты подумаешь? «Подгнило что-то в Датском королевстве» или «Рано или поздно это бы обязательно случилось»?
Шон немного помолчал, а потом задумчиво спросил:
— Джордж, насколько все серьезно?
Я покрепче сжала руль.
— Спроси у Ребекки Райман.
— И что мы будем делать?
— Расскажем правду. — Я оглянулась на брата. — Надеюсь, этого будет достаточно.
Он кивнул, и остаток пути мы проехали молча.
До Пробуждения люди тратили уйму времени на судебную медицину и криминалистику. Как умер тот или иной человек? Почему умер? Можно ли было его спасти? После появления зомби все изменилось. Лезть на место преступления слишком опасно из-за инфекции. А после санобработки (которая в наше время проводится на высочайшем уровне) искать уже просто нечего. В прошлом остались проверки ДНК и чудеса дедукции, благодаря которым можно вычислить убийцу по приставшей к одежде нитке. Мертвецы ожили и перестали делиться своими секретами с живыми.
Современные сыщики — будь то полиция или СМИ, — если можно так выразиться, «вернулись к истокам». Поскольку невозможно провести сотню тестов и анализов — их заменяет пытливый ум. Еще важнее знать, куда смотреть. Весь фокус в определенном способе мышления — нужно выучиться исключать невозможное; иногда то, что остается, действительно оказывается правдой, сколь бы невероятным оно ни казалось.
Мы живем в странном мире.
Четырнадцать
Рик подходил нам по многим параметрам. Он, например, взял с собой в путешествие личный транспорт. Я слышала про бронированные «Фольксвагены-жуки» (их частенько упоминают в отчетах о системах защиты против зомби, которые мама вечно разбрасывает по всему дому), но никогда раньше не видела. Автомобиль походил на причудливую помесь мокрицы и броненосца.
Переливающегося ярко-синим броненосца.
С фарами.
Казинс припарковался возле ворот ранчо и теперь стоял, прислонившись к машине, и что-то выстукивал на наладоннике. Заслышав мотор нашего грузовика, он поднял голову, сложил клавиатуру и убрал устройство в карман.
Шон выскочил из фургона прямо на ходу и пролаял, тыкая пальцем в Рика:
— Нельзя опускать глаза, когда ты на выезде! Нельзя отвлекаться, нельзя переключать внимание на оборудование! Особенно если ты оказался в одиночестве на точке сбора вне пределов защищенной территории!
Рик ошарашенно молчал.
Я остановила грузовик, захлопнула пассажирскую дверь и открыла свою собственную. Многие думают, брата трудно разозлить. Будто из нас двоих именно мне досталась вся раздражительность. Шон весь из себя такой веселый, готовый к приключениям, а я вечно с сердитым видом пялюсь через черные очки и замышляю погубить западную цивилизацию. Ничего подобного. Он умеет злиться гораздо сильнее меня. Просто свою злобу приберегает для действительно важных случаев. Например, таких вот, когда член команды ведет себя по-идиотски в непосредственной близости от недавней вспышки вируса.
До Рика дошло, что у него проблемы.
— Здесь чисто, — попытался он возразить, примирительно подняв руки. — Здесь провели полную санобработку. Я все проверил перед отъездом.