Давным-давно, в одной далекой галактике результаты выборов были известны заранее, и только потом о них объявляли публике. За последние двадцать лет все изменилось: усилили меры безопасности, и все больше делегатов голосуют удаленно, через Сеть. До самого момента объявления непонятно, кто из кандидатов победил. Назовем это так: потуги вернуть интригу событию, которое в последнее время все больше превращается в рутину. В своем роде грандиозное реалити-шоу.
Возле сцены на складных стульях сидели Райманы и смотрели на мониторы, где высвечивались текущие результаты. Эмили держала руку мужа в своих ладонях. Неподалеку расхаживал Дэвид Тейт. Губернатор бросил на меня уничтожающий взгляд.
— Мисс Мейсон, снова пришли раскапывать грязные сплетни?
— Скорее снова пришла раскапывать факты, — парировала я и подошла к Райманам. — Здравствуйте, сенатор. Здравствуйте, миссис Райман. Надеюсь, вы готовы выслушать результаты?
— Джорджия, не спрашивай, по ком звонит колокол, — мрачно ответил сенатор, но потом рассмеялся, встал и пожал мне руку. — Что бы ни случилось дальше, мне бы хотелось поблагодарить тебя и твою команду. Возможно, вам не удалось изменить ход предвыборной гонки, но вы уж точно сделали ее гораздо увлекательнее.
— Спасибо, сенатор. Приятно слышать.
— Питер должен отдохнуть пару недель. А потом вы трое обязательно приезжайте на наше ранчо! — вставила Эмили. — Девочки так обрадуются. Ребекке очень нравятся твои репортажи. Для них это будет просто подарок.
— Почтем за честь, — улыбнулась я. — Но пока рано планировать каникулы.
— Рано-рано, — подтвердил Райман и оглянулся на Тейта (тот смерил соперника не очень дружелюбным взглядом). — Думаю, мы добьемся успеха.
Будто в ответ на его слова раздался звон. Дворец съездов затих. Я чуть отступила и дернула подбородком, чтобы получше нацелить камеру на воротнике.
— Сейчас и увидим, сенатор.
В колонках взревел голос какой-то второсортной телезвезды (раньше блистала в комедийных сериалах, а теперь специализируется на рекламных объявлениях):
— А теперь, герой дня Республиканской партии, кандидат в президенты Соединенных Штатов нашей прекрасной Америки — Питер Райман, сенатор из Висконсина! Сенатор, идите к нам, поприветствуйте народ!
Толпа оглушительно завопила. Эмили тихонько взвизгнула (от радости и немного от удивления) и расцеловала мужа в обе щеки, а тот обнял ее и оторвал от земли.
— Ну, Эм? Пошли осчастливим народ.
Женщина с улыбкой кивнула, и сенатор повел ее на сцену. Толпа закричала еще громче. Завтра многие из них потеряют голос, но сейчас это мало кого заботило.
Тейт застыл на месте, его лицо ничего не выражало. Я подошла поближе к сцене (мои камеры по-прежнему работали) и на мгновение оглянулась, чтобы запечатлеть его реакцию — реакцию человека, чьи мечты только что рухнули в тартарары. «Давай, Питер», — тихонько прошептала я и улыбнулась. Он победил. Там, на сцене, стоял сейчас наш кандидат.
Мы отправимся дальше колесить по стране.
Трижды пискнула сережка — экстренный вызов. Я отодвинулась подальше от сцены и дотронулась до нее.
— Шон, что…
Но это звонила Баффи. Вначале я даже не узнала ее — таким сухим и деловым голосом заговорила девушка:
— Джорджия, на ранчо произошла вспышка вируса.
Я застыла.
— На каком ранчо?
— На ранчо Райманов. Это уже в новостях, повсюду. Сообщили, что лошадь подверглась спонтанной амплификации. Никто ничего не знает. Они до сих пор раскапывают пепелище и огораживают территорию. Никто не знает, где… где… Джорджия, боже мой, девочки были там, когда сработала сигнализация, и никто не знает…
Медленно, словно сомнамбула, я повернулась к сцене. Баффи еще что-то говорила, но я уже не слушала. Сенатор принял назначение партии и теперь стоял там, улыбался, держал за руку красавицу-жену, махал людям, которые только что его выбрали. Райманы казались самыми счастливыми людьми на свете. Людьми, с которыми никогда не случалось настоящего горя. Боже, помоги им.
— …там? Махир пытается контролировать форумы, но ему нужна помощь. И нужно, чтобы ты откопала достоверные сообщения о происшедшем, мы…
— Передай Махиру, пусть свяжется с Кейси из «Медиа-катаклизма» и договорится о передаче их трансляции. Только факты. Скажи, мы им отплатим — досрочно предоставим мое следующее интервью с кандидатом. — Я отдавала распоряжения бесцветным голосом. — Разбуди Алариха, пусть поможет Махиру. Когда Рик закончит, пусть тоже подключается. Хотел в команду? Вот ему и карты в руки.
— А что будешь делать ты?
Эмили Райман стояла на сцене, сцепив руки, и смеялась. Она и не подозревает.
— Останусь здесь и сообщу новости, — мрачно ответила я.
Книга III
ОЧАГИ ЗАРАЖЕНИЯ
И ложь, и правда могут одинаково ранить, в этом они похожи. Но только одна из них излечит вас впоследствии.
Мы живем в мире, который сами создали. Вольно или невольно, но мы вырыли себе могилу и теперь, леди и джентльмены, сами себя туда загоняем, ложью в том числе.
На мою журналистскую долю трудного и неприятного выпало гораздо больше, чем хорошего. Легкой и завидной профессию репортера не назовешь, разве что речь идет о красавцах-телеведущих, которые, сидя у себя в студии, с томным видом сообщают вам об очередной трагедии, потрясшей мир. В реальности все совсем по-другому, и даже я, столько лет проработав в новостях, не до конца, как выяснилось, понимала, насколько по-другому. Поняла я это, когда смотрела в глаза кандидату на пост президента Питеру Райману и его жене и рассказывала им, что отряд федеральных войск только что кремировал тело их старшей дочери возле семейного ранчо в Пэрише, в штате Висконсин.
Вы уже слышали про Ребекку Райман. Ей было восемнадцать, через три месяца должна была окончить школу, по успеваемости числилась пятой в классе, поступила в Брауновский университет, где собиралась, как и отец, заниматься юриспруденцией. Ходить и ездить верхом девочка выучилась почти одновременно. И именно поэтому сумела справиться с зараженной лошадью и дала своим маленьким сестренкам время убежать. Ребекка стала настоящим американским героем; во всяком случае, так ее называют во всех газетах и на всех новостных сайтах. Даже на моем.
Если вы позволите вашей покорной слуге ненадолго дать волю чувствам, то я расскажу о Ребекке, которую знаю по рассказам ее родителей.
Ребекка Райман была подростком, дерзким и иногда угрюмым, ненавидела, когда ее просили посидеть с сестренками в пятницу вечером, особенно если на тот день выпадала премьера очередного фильма с Байроном Блумом; любила дешевые любовные романы, ела мороженое прямо из коробки, обожала лошадей. Девочка не поехала на национальный съезд Республиканской партии потому, что готовилась к колледжу и хотела остаться рядом со своими питомцами. И в результате погибла, но ее сестры остались в живых. Ребекка не смогла спасти дедушку с бабушкой и работников ранчо, но спасла сестер. А разве можно требовать большего?
Я сообщила родителям о ее гибели. Это дает мне пусть и небольшое, но все-таки право сказать: Ребекка, нам всем тебя очень не хватает.
Тринадцать
Похороны Ребекки Райман и родителей Эмили состоялись на ранчо спустя неделю после съезда. Почему ждали так долго? Не из-за траура и не потому, что членам семьи пришлось долго добираться. Нет, именно столько времени местным властям потребовалось, чтобы перевести зону с уровня 2 на уровень 5. Теперь туда можно попасть без военного эскорта, но все равно необходимо иметь при себе пистолет. Раньше ранчо считалось зоной уровня 7, и, если в течение трех лет там не произойдет заражения, оно снова ею станет. До тех пор даже дети обязаны постоянно носить оружие.