Нехорошо было на сердце у Бена, когда "ковер-самолет" нырнул в спасительную темноту, улетая прочь от старого, как само время, теплохода. Оборотень, в волчьем обличии, свернулся в клубок за его спиной, согревая своей шкурой поясницу и порыкивая во сне.
Через полтора часа полета, из-за горизонта появился краешек восходящего светила, робкий, желтый источник света, спасение от тьмы и ее сил.
Морпех поднял "ковер-самолет" еще выше, любуясь "новорожденным".
— Вышла из мрака младая, с перстами пурпурными, Эос! — Разговаривать в волчьей ипостаси — еще то занятие! — Надо возвращаться!
Ох, не будь "ковер-самолет" с "ограждениями", летел бы сейчас серый, все набирая скорость, по направлению к светлой поверхности Атлантического океана!
Быстрый взгляд на подсвечники — и команда на возвращение.
"Кокон перемещения", словно чувствуя нетерпение своих седоков, припустил обратно к "Кассиопее", разгоняясь странными рывками, словно находил где-то у себя внутри дополнительные источники непонятной и необъяснимой мощности и теперь подключал их, по мере активации.
Сбросив на палубу красный фальшфейер, пролетевший багровой звездой с небес, Бен замер, ожидая ответного, зеленого огонька.
За два с половиной часа, пролетевших с момента их отлета, изменилось совсем не многое — судно развернулось к острову кормой и теперь разрезало водную гладь своим острым носом, оставляя расходящиеся волны, пенные и шумные. Светилось окно рубки.
И, как-то странно вздрагивал "ковер-самолет", словно кто-то снизу его пинал тяжелым армейским ботинком!
— По нам что, стреляют?! — Не поверил своим ощущениям Бен. — Охрэнэлли?! Кто посмел?!
— Олег! — Ткнул носом под локоть, оборотень, указывая на замерший белый катерок, радостно мигающий зеленым огоньком.
— Олег стреляет? — Уточнил морпех, совершенно забыв, что "ковер-самолет", с такой-то высоты, большая черная точка, в черном небе.
Судя по выражению волчьей морды, встреча с поверхностью воды теперь ожидала морпеха.
Спустившись ниже, путешественники замерли у борта пятиместного, "представительского", катера, покачивающегося на волнах, с отчаянно зевающим толстяком на "водительском месте", потягивающим что-то из кувшина, стоящего в сумке-холодильнике, рядом с ним.
— Думал, ему что-то угрожает! А он — пьет! — Бен радостно перепрыгнул в катер. — Еще и по своим стреляет!
— Ик. — Честно ответил на его наезды Олег, демонстрируя полную невменямость и расфокусированные глаза, с трудом опознающие прибывших. — Ик!
— Мертвый… — Оборотень принюхался к идущему от кувшина запаху и шарахнулся назад, усаживаясь на свой хвост и вытирая морду и нос о лапы, с тихим поскуливанием.
Бен взял керамическое произведение ширпотреба, заполненное чем-то булькающим, поднес к носу и расплылся в улыбке — Кубинский ром! Настоящий! Легенда еще в те времена, когда человек был хозяином на своей планете, а уж теперь и вовсе — уникальное вещество, стоимостью в год безбедной жизни за литр влаги.
Учитывая, что кувшин был литра на три, а бултыхалось в нем на уровне меньше половины… Олег действительно "мертвый", скушав-то не меньше литра крепкого алкоголя!
— Слабак! — Презрительно выдохнул Бен и, не обращая внимания на предостерегающее рычание волка-оборотня, тоже приложился к горлышку, делая добрый глоток.
Вдохнуть ему удалось через две минуты, когда Вродек плеснул на него соленой водички, приводя в сознание.
— Это что за… — Бен снова принюхался. — За отрава?
— Коктейль "прощай крыша"! — Блаженная улыбка алкоголика, нашедшего "свободные уши", осветила лицо русского. — Водка, Ром, Абсент, Мартини и коньяк… Только коньяк, походу, был паленый! Все смешать и пить! Закусывать не надо!
На удивление связная речь совершенно не вязалась с закатившимися глазами и обмякшим в кресле, телом.
— Как только додумался, такой дряни намешать? — Бен сделал еще один, осторожный глоток и отставил сосуд в сторону — пойло начало ему нравится, маня сделать еще глоток и еще.
— Додумаешься, тут… Когда шесть старших начинают искать твой зад! — Олег начал приходить в себя, пытаясь встать.
— "Удар ужаса"… — Вродек соболезнующе посмотрел на толстяка. — Обычно, после него ходят только под себя, а пьют — только если поят с ложечки!
— Меня краем задело. — Признался парень. — Но, шесть раз, как в дурном кино! Хорошо что на ветру быстро сохнет… И были сменные штаны…