Упоминание о копейках меня отчего-то рассмешило до боли в боках.
Позевывая и похихикивая, выбрался наружу и понял — прав был декан. Очень даже прав. Режим "отупения" существует и действует на все, до чего может дотянуться.
Буквально в десятке метров от "моей" сосны сверкала в лучах зимнего солнца синяя палатка, с оранжевыми, зелеными и красными, полосами. В ее боках зияли рваные дыры, снег вокруг был истоптан когтистыми лапами и заляпан кровавыми пятнами. Вещи оставались на своих местах, в отличии от ее жильцов, точнее их фрагментов, разбросанных во все стороны пиршеством победившего дикого царства хищных животных.
Черепов я нашел четыре и только одни сани-волокуши, перевернутые и поломанные. Вещей было немного, но вот качество и тщательность подбора предметов однозначно говорили о том, что эти четверо куда-то спешили, не отвлекаясь, также, как и мы, на охоту.
Ни документов, ни писем. Только фотографии в кармане разорванной во время боя, красной куртки. Улыбающаяся девушка и двое хмурых мужчин, один из которых, вместо того, чтобы улыбнуться — упрямо закусил нижнюю губу.
Анна-Марина и мы, с Беном.
Вот и догнали нас, на свою голову…
Внимательно перебрав вещи, стащил все целое себе под сосну, а в рваную палатку закатал бренные останки преследователей и закидал снегом, привалив, для надежности и от лап животных, обломками волокуши.
Не знаю, что бы они сделали с нами, вступи мы в открытое противостояние, но бросать вот так, на поживу зверям — это уже совсем не по-человечески!
Да и Аркан, не приведи Звезды, прилетит засветло, увидит всю эту кровь и побоище — испугается и оторвет мне голову!
На всякий случай, включил свою рацию и трижды нажал на кнопку, давая сигнал в эфир.
Рации нам достались слабенькие — десятикилометровки, но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят.
В том магазине, где мы с морпехом разжились лыжами, достался нам и еще один своеобразный агрегат, эдакий "перпетуум мобиле", как сказал я, когда внимательно изучил инструкцию.
Агрегат этот получал электричество в процессе нагревания контактов и, если верить рекламе, то кипящая над костром кружка воды вполне обеспечивала подзарядку сотового телефона, освещение лагеря или работу миниатюрной конфорки, на которую можно было поставить кружку воды и быстро заварить себе китайской лапши!
Агрегат весил около двухсот грамм, так что я прихватил из магазина пять штук, в надежде проверить все это добро, по пути и решить — таскать или выбросить.
Вскипятив на сухом горючем воду, опустил контакты и замер, ожидая результата.
Результат оказался неприятно-удивительным: из пяти "агрегатов" заработали только два. Два так и остались не при делах, а один, у меня на глазах обуглился и прекратил свое существование, оставив после себя смрад горелой, низкокачественной, пластмассы и кучку металлических пластин мерзко-сиренового цвета.
Дав себе торжественное слово вернуться в тот магазинчик и выгрести из недр его подсобок все, что хоть сколько-то меня заинтересует, я убрал "рабочих представителей" в пакетики и снова трижды нажал на кнопку вызова.
Рация зашипела в ответ, перепугав меня — по моим подсчетам, до прилета Аркана оставалось никак не меньше шести часов!
— Толстый — Худому! — Осторожно выдал я в эфир позывной и задумался, что же еще сказать?
— Олег! Тарься! — В голосе морпеха слышалась не шуточная тревога. — По наши души вышли Младшие! Если ты остался на месте, то… Буду очень скоро!
— Понял, "Стекло". Жду на точке. — От обиды, злости и безысходности чуть не вышвырнул рацию наружу, в снег. Хотя мечтал просто разбить ее ствол дерева.
До слез было обидно бросать все, вот так, запросто. Но и сдохнуть из-за барахла — верх человеческой глупости!
Выбросив на снег "звездно-полосатое" полотенце, чтобы Аркан не пролетел мимо, принялся перекладывать вещи, отбирая самое необходимое и желательно — самое легкое и дорогое. Получилось три кучи. Из которых, "самая необходимая" оказалась больше всех.
— Олег. Вижу. Выходи! — Пискнула рация, отвлекая меня от увлекательного процесса "складывания и деления". — Живее, толстый!
Если Бен перешел на "личности", значит, мне действительно надо поспешать!
Еще раз попрощавшись с оставляемым врагу добром, подхватил в охапку тяжелую сумку с оружием и рационами и выдал в эфир только одно слово: "Выхожу"!
Приземлился Бен аккуратно возле полотенца, помог мне закинуть в "ковер-самолет" сумку и хлопнув по плечу, поднял артефакт вверх, до уровня макушек деревьев, широко улыбаясь.