"Зомбяк продолжает удивлять!" — Ковер-самолет долго прислушивался к разговору и теперь, когда оба его ездока придремали, начал усиленно соображать, собирая полученные данные воедино. Очень сильно мешал тот факт, что если в мысли Бена ковер залезть мог, то вот в разум зомбака, сколько не бился, влезть не получалось. И, если совсем недавно это можно было списать на повреждения ожившего утопленника, с его жидкими мозгами, то теперь… "Зомбак" менялся прямо на глазах, прогрессируя и изменяясь. Сброшенный вес, ежедневные тренировки, четкие рассуждения и чувство юмора. На пути существования артефакта, таких личностей было немного. И не только из людей: создатель не отличался терпением "зомбака", а о чувстве юмора можно было и вовсе забыть. Может быть, это из-за того, что магу вечно некогда?
Вновь попытался проникнуть в сознание "зомбака" артефакт и замер в восхищении — ему это удалось! Удалось!
— Ну, привет, гость не прошенный! — Спокойный голос, за которым прятался такой ураган, что "Кокон…" попытался ретироваться, от всех проблем подальше.
Не получилось.
Зато получилось рассмотреть кое-что, от чего "ковру-самолету" захотелось оказаться как можно дальше от этого сознания, так далеко, что…
Поднатужившись, артефакт вырвался на свободу, проверяя все свои мерности — не осталось ли чего там, в том покое, наполненном ураганом.
"Зомбак" стал еще интереснее и опаснее, как говорится, "страшноинтересно" состоит из двух слов: "страшно" и "интересно".
По сравнению с разумом Бена, разум "зомбака" казался простым и понятным, только страшным своей странной, потаенной мощью, переходящей все возможные пределы.
В этом разуме, как в тесной клетке, содержались такие эмоции, такие ощущения и впечатления, что "Кокон…" стукнул сам себе по "щупальцам", с дрожью тянущихся обратно, как рука наркомана тянется к шприцу с дозой, даже зная, что эта доза — смертельно-последняя.
Сидевшее в "зомбаке" существо однозначно не могло быть человеком!
Нечто овладело телом утонувшего юноши и теперь приводило эту оболочку в идеальное состояние, выпрямляя, растягивая, скручивая и выжимая.
Колеблясь, "зайти на огонек" еще раз или ну его, "Кокон…" отвлекся от управления структурой полета и на короткое мгновение упустил одну из "струн", впуская в кокон холодный воздух.
— Бр-р-р-р-р! — Бен, сладко спящий сидя, получил в лицо полной чашей: и холодный воздух, и колючие кристаллики снега, мгновенно просыпаясь, переходя из бытия сна, в бытие реальности. — Это что было?
— "Кокон…" твой прикалывается. — Зевнул Олег, переворачиваясь на другой бок. — Что-то интересное углядел, вот и чудит.
— Олег… — Аркан, переварив услышанное, ткнул парня под ребра. — Поясни, что ты сказал!
— Бен, изверг, дай поспать! — Потребовал Олег, закутываясь плотнее в свою теплую куртку. — Прилетим, спросишь. Если вспомню — расскажу.
— Так! Медведище, бурый… — "Стекло" пошел на конфликт, точно зная, что не выспавшийся Олег тварь злопамятная, зловредная и вообще — жутко некультурная. — Рассказывай! Или это опять — твои фантазии?
— Бенджамин Аркан! — Толстяк закинул руку за голову и задумался: толи обидеться и отвернуться, толи — рассказать то, что только что приснилось. Победило желание поболтать, раз уж спать не дают.
— Бен, любой мир, любого человека, из яркого, чистого и веселого, превращается, со временем, в уныло-серое подобие. Дни текут за днями, дом-работа — работа-дом, изредка — пьянки и драки. Кто-то — большинство — спокойно с этим мирится. Кто-то — лезет в бутылку, грузит себя наркотиками, религиозными практиками и адреналиновыми действиями. Кто-то — ищет новый мир, но уже — в себе…
— Ты ищешь в себе?
— Да. Или ты считаешь, что можно бегать часами, наслаждаясь только каплями дождя или пота, стекающими по лицу? Если есть время, которое ты тратишь только на одно действие, почему-бы не подключить сюда второе, а то и третье? Так что, поневоле начнешь представлять мир не в одной системе координат, а сразу в нескольких. А это, господин лейтенант, уже развитие фантазии, во всем ее блеске и красоте!
— Все равно — ничего не понял! — Признался Бен, со вздохом. — Причем тут твои фантазии и мой артефакт?
— Бен… Только представь себе, что твоему артефакту не одно столетие… Представил? — Олег дождался кивка головы своего спутника и широко улыбнулся. — И, если ему не одно столетие, только представь, сколько всего он видел, слышал, где он мог побывать! Да за это время и самый стальной чайник обзаведется если и не разумом, то какой-то его составляющей!