Которые благополучно сдулись, едва выдвинулись в дело Младшие.
Или — тагриссы?
В чем у них разница, кто знает ответ?
— Как вы живете, если о противнике так мало данных! — Я в сердцах отложил в сторону нож и вилку. — Нихрена вы о нем не знаете…
— Думаешь, твои — знают? — Бен мгновенно разозлился, переходя разом в наступление. — Твоих вообще, за пару недель продали. Нам рассказывали, как все было! Дольше всех джапы держались — у них культура не на эльфах помешалась, так что они… На целых три дня, дольше всех продержались…
— Думаю, с другой стороны тоже много что "рассказывали". — Примирительно поднял руку, я. — И, да, думаю, "мои" знают. Флот, он хоть к суше отношение имеет отдаленно-снабженческое, тем не менее — за свои семьи держится. У вас, кстати, то же самое творится. Если капитаны не полные дебилы — всегда добром расходились. "Нос", конечно, показать норовили, но…
— С тобой совсем не интересно, Олег. Нет в тебе азарта и патриотизма. Только практицизм, цинизм и психология. — Бен покрутил в руках стопку, с налитым спиртом. — Давай за тех, кто что-то сделал. Пусть земля будет…
Ошибался Бен — патриотизма во мне хоть отбавляй, только вранья я нажрался на две жизни вперед, оттого и жизнь наша, с Настеной, пусть и не была медово-шоколадной — всяко было, но вот вранья — не было. И "контора" наша, военно-морская, далеко не святая, своим старалась не врать.
Это журналистам плели, что хотели.
А теперь, уж нам с Беном-то, делить точно нечего.
Оба — бездомные, не вписавшиеся в эту реальность, вояки-мародеры.
Не брал меня сегодня спирт, гарантируя завтра с утра дикий сушняк.
Растревожил душу склад и разговор за столом ее не успокоил.
Пришла пора посмотреть правде в глаза — поодиночке, малыми группами — мы обычный корм.
Корм вампира, который бегает, блеет и кормится сам, не требуя ни теплых овинов, ни заготовки сена.
Корм, который прибежит сам, стоит только поманить пальчиком, напомнив о вечной молодости, силе, скорости и власти. Особенно — власти.
Выбравшись из-за стола, подошел к огромному окну и минуту, если не больше, пытался понять, как оно открывается.
Оказывается, на себя и — вбок, скользя на запыленных полозьях-направляющих в сторону стены.
Совершенно упоительно, по-дурацки устроенная система открывания.
Смысла ее я не понял, но раз столько лет прослужила верой и правдой, значит, сделали с троекратным запасом, как положено.
Ледяной воздух ворвался в кухоньку и разочаровано выметнулся обратно в окно, оставив после себя морозную свежесть и крупинки снежной пыли, острые и быстро тающие.
Высунувшись в окно, утвердил локти на подоконнике и замер, разглядывая творящийся внизу бедлам.
Занесенные снегом крыши авто, одно даже щеголяло сине-красными мигалками, разбитые витрины в супермаркете напротив — не забыть туда наведаться — и пустота. На нетронутом снегу нет даже птичьих следов, не говоря уже о следах всяких разных, диких животных.
Ветер приносит частицы свежести из недалекого, свежевыросшего леса, но до конца атмосферу страха, за эти двадцать лет, так разогнать и не смог.
Странно…
Природа должна торжествовать, а вместо этого — тишина и отсутствие зверья.
— Бен! Ты, когда летом здесь был, зверье было? — Я развернулся от окна, дожидаясь ответа. — Или тихо, так же, как и сейчас?
— Тихо было. — Подтвердил морпех, мгновенно трезвея. — Думаешь… Беда?
Вот и что сказать, что у меня паранойя разыгралась? А из-за чего? Из-за того мелкого факта, что окна целые далеко не во всех домах, а вот в этих многоэтажках, стоящих почти в центре города, правильным квадратом — разбитых окон почти и нет?! Или, что воздух здесь — странно иной, словно насыщенный едва заметными, мускусными нотками, как очень дорогие духи? И, где, звезды все освети, животные?!
До ночи спели "отмародерить" шесть этажей, выламывая железные двери и нещадно затаптывая чистые полы, своими грязными сапогами-унтами.
После тяжелого вздоха Бена, покрутившего пальцем у виска и напомнившим, что золото так и осталось в ходу, пришлось делать второй заход, собирая все драгоценное и золото-серебряное. Пакета четыре получилось.
Думаю, намного больше осталось в ненайденных нами сейфах, но на сегодняшний день впечатлений хватало: квартиры не всегда были пустые, а тела — не только взрослых.
Учитывая, что все тела были найдены в своих постелях, получалось, что безносая пришла к ним ночью, молчаливая и серьезная. И бесконечно добрая.
Не будь у меня "практики" мозгой подвинулся бы…