Олег хотел домой и Бен его понимал.
Оставалось только сделать такой пустяк — добраться до соседнего континента.
— Можно через Гренландию, Шпицберген, а там уже и Мурман! — Олег потер лицо. — Тысяч восемь, километров…
— Пока зима — и думать нечего! — Аркан икнул. — Хватит. Раз решили в Траннуик, значит, туда и двинемся… Утром. Тебя там оставлю и буду таскать шмотки…
— Лучше наоборот. Я останусь здесь. Иначе — засыплет так, что и по координатам не найдешь…
— Тогда… Сегодня и полечу. — Вера Бена в свой артефакт превосходила все на белом свете. — Сутки туда и там денек. Так что к тебе вернусь через три дня. Жрешь ты мало, так что с голода не околеешь, вон какой запас еще есть.
Бен пытался шутить, а зуд движения уже взял его в оборот, прогоняя насморк. Отчего-то Бен точно знал, что чем быстрее он вернется за Олегом, тем лучше все сложится.
Бывали у него на памяти такие люди, от одного присутствия которых становилось проще жить, легче идти на задание или спокойнее идти в дозор. "Служба" таких людей облизывала, тщательно за ними наблюдала и всячески холила, и лелеяла, придерживая особо ретивых и не отпуская со службы всеми правдами и неправдами.
Впрочем, они и сами, особо покидать родные отделения не спешили, создавая "мирок" в мире вонючих, вечно раздраженных вояк, всегда готовых дать или получить зуботычину, уйти в дозор и не вернуться или просто оказаться под горячей рукой очередного генерала, которому захотелось повышения.
Любой ценой.
Длинный тоннель, пробитый ими наружу, выходил на склоне оврага, демаскируя и привлекая внимание любого, кто бы его увидел. Оставалось надеяться, что "любого" еще долго не будет, а с остальным справится "АК".
— Не забудь свечей закупить! — Олег снова зевнул.
— Не учи… — Аркан уселся на свой ковер-самолет и вылетел под тяжелые тучи, все еще несущие в себе до самых звезд, пушистого и белого, снега…
"Кокон перемещения", совсем недавно получивший урок, с осторожностью сунул свой нос в очередную мерность.
Тихо, спокойно и пусто!
Будь "ковер-самолет" человеком, у него бы отвисла челюсть, от удивления: пустой мир мерностью в 43 оси из которых 13 — текущее в разные стороны, время.
Из 18-ти мерностей "Кокона…", пятнадцать тут же, трусливо потребовали вернуться к оставшимся трем, чувствуя неладное.
Не успел.
Непонятная сущность подхватила "ковер-самолет" так же легко, как взрослый хватает маленького котенка, отчаянно пищащего и требующего вернуть его под теплый бочок маме-кошке.
Покрутив в руках, сущность сжала, затем растянула "тельце" артефакта, покрутила на пальце в разные времена и отпустила падать в пустоту. Поймала, залившись счастливым смехом, подбросила вверх и поймала на ладонь, пронзив острыми ноготками.
Представляя себя в руках великана, "Кокон…" вспоминал все сказки, что успел добыть в голове Бена и старался сжаться еще сильнее. Стать маленькой песчинкой, способной просочиться через ловкие пальцы существа. Во всех сказках побеждала отвага и хитрость.
Хитрость — чаще.
Но, еще чаще, победителем был лишь один из сотен!
Сущность все никак не могла наиграться, "залапав" все мерности до такой степени, что они уже зудели и раскалывались, вибрировали, как струны, все сильнее и сильнее, порождая странную мелодию боли, боя и чуда.
Наконец, сущность положила артефакт на ноготь большого пальца и великолепным щелчком отправила его полет.
Получив минутную передышку, ковер-самолет вспомнил слова "зомбака", о том, что "Любопытной Варваре, кое-что оторвали!"
Что именно "оторвали" — он не уточнял, но судя по плотоядной улыбке, ничем хорошим для Варвары все это не кончилось!
Стягивая себя в привычную ограду "реального мира", такую уютную и безопасную, проверяя каждую свою "меру" на предмет всяческих неприятностей или неожиданностей, "Кокон…" блаженствовал.
Если бы не затянувшееся "самоисследование", он был бы еще счастливее, но…
Пришлось обращать внимание…
18 превратилось в 51!
Пересчитав себя еще раз, а затем — еще, для проверки, артефакт замер.
Замерло пламя свечей.
Замер в воздухе "ковер-самолет".
Замер восседающий на нем Бен, именно в этот момент решивший зевнуть.
Замер открывающийся портал.
Мудрейший Джаулин закрывал уши от воющих во всю глотку тагриссов, испуганно пятящихся от полураскрытого зева портала, с замершими протуберанцами красного и синего цвета.
Ангел нашла одного из двоих и теперь замерла в небытие, размышляя, что же ей делать и где второй.