Со стоном, Олег перекатился на спину, освобождая Вродека, от своего веса.
— Людьми мы их не сделали… — Олег, кряхтя и охая, оттолкнул от себя полутушку тагрисса, с выпученными от удивления, желтыми глазами. — А, вот себе подобных, убивать, уже научили!
Вродек, утвердившись на собственных лапах, уставился на окровавленного пацана, сжимающего в руках любимый Олегов "коготь", с замершими глазами, растрепанными волосами и решительным лицом, по которому текла кровь из рассечённой брови и разбитой губы.
— О-о-о! Жить-то как хорошо! — Олег рассмеялся. — А, Вродек? Хорошо ведь, жить-то?!…
…Работать "Кокону…" не нравилось. Летать, как заведенному, между десятком городов, развозя тяжеленные ящики и перевозя неприятных, зачастую, людей — это совсем не то же самое, что просто летать! И пусть свечи были высшего качества, а Бен всегда высыпался в теплой постельке, давая артефакту запросто влезать в свои мозги — работать было неприятно. А присутствие Кайты, которую он слегка модифицировал, обрезав нити, раздражало вдвойне. Даже две ведьмы, мама с дочкой, не злили так "Кокон…", как эта женщина-ангел.
Лишившись нитей контроля, она получила свободу. Только расценивала ее как-то очень по-своему, "зажимая" свободы окружающих. Ночи она предпочитала проводить с Беном, а днями пропадала в лабораториях или на фабрике. Один раз Бену пришлось ее увозить в другой город, а затем целых три дня ее там ждать, пока она разберется со своими делами.
Уже через две недели Бен начал прикладываться к маленькой фляжке, которую сам и купил в сувенирном магазине, а еще через неделю — напился до отключки.
Теперь, из недели, три дня выпадали на похмелье и плохое настроение. А вчера, Бен собрал немногие вещички, коими уже обзавелась Кайта, сложил их в мусорные мешки и выбросил вон из своего номера.
И сделал это, будучи абсолютно трезвым!
"Кокон…" ожидал скандала, разборок или хоть единого звука, но — ничего!
Кайта в номере не появилась ни в тот вечер, ни сегодня.
И, если повезет — не появится и завтра.
Не нравилась она артефакту. Категорически и бесповоротно. Тем более, что в отличии от остальных, артефакт ангела попробовал на вкус в самом что ни на есть прямом смысле этого слова.
Попробовал и сравнил, благо, было с кем — Олег и сам Повелитель Талль.
В сегодняшний сон своего владельца артефакт проползал осторожно, готовясь каждую секунду смыться в быстром темпе. Повезло. Аркан спал крепко, без снов и снилось ему что-то совсем невообразимое, лютое, от чего кровь стыла в жилах, но проснуться сил не было. Ни сил, ни желания. Словно не вещи выбросил мужчина, а свои собственные батарейки, что вынул откуда-то, превращаясь обмякшую игрушку.
Касаясь сознания, "Кокон…" обнаружил несколько лакун, причем пара была совершенно свежих, кровоточащих, а штуки три уже затянулись или взялись твердой коркой запекшейся крови. Заметавшись, нашел артефакт и следы, цепочку ровных отпечатков, женских шпилек, прошедшихся и даже попрыгавших. В том, что это сделала Кайта, "ковер-самолет" сильно сомневался — слишком нарочито-грубо, слишком глубокие следы, слишком яркие воспоминания вырваны и вырваны бессистемно и бессмысленно. Так любопытный ребенок собирает цветы, срывая лишь самые большие и привлекательные.
Бен ворочался, погружаясь на новые слои снов и замирал, спокойно и глубоко дыша, когда ткань сна становилась понятна и не вызывала отторжения.
Ничего в человеческом разуме не пропадает бесследно — миллионы перекрестных связей, нервных волокон и структура, сама структура мозга, может быть повреждена. Повреждена окончательно и бесповоротно, но вот для существа с мерностью 51, существовал и еще один план, кроме физического. Артефакт "расцвел", собирая воспоминания, заполняя лакуны и удивляясь выбору существа, эти лакуны оставившего — ни здравого смысла, ни далеко идущих целей.
Обычное любопытство, по праву сильного.
Заплатки, восстановленные воспоминания — в ход пошло все.
Через пару часов реального времени "ковер-самолет" отстранился, рассматривая дело своих мерностей-лепестков.
Морпех ровно дышал, любуясь во сне пламенеющим закатом.
В два движения, артефакт поставил придуманную им самим защиту, от очередных посещений личности-разрушителя и честно сжался в привычный бутон, впитывая себя в четыре подсвечника.
Работать с человеческим мозгом намного сложнее, чем просто бродить по всем вертикалям, отыскивая себе приключений на все точки.
Уже впадая в спячку, ощутил "Кокон…" слабое прикосновение, теплое, дружелюбное и заботливое — примерно так человек поправляет одеяльце на спящем ребенке, любуясь и радуясь за маленькое существо, только-только начинающее познавать огромный и на всю голову раненный, внешний мир.