— Что скажешь, Анна? — Эрнест сдал присутствие дочки в кабинете, демонстрируя, что от старого друга секретов нет. — Могли предать?
— Люди меняются. Но, систему безопасности монтировали в те годы, когда о Бене и слыхом не слыхивали. — Анна-Марина замерла, вспоминая все подробности того эпохального события. — А вот Керпер уже был. И систему монтировали, под его руководством.
— Может он этого бедолагу и прибил? — Милтон снова чихнул. — Дело-то тот делал, ого-го-го, какое!
— А может — в темноте налетели на дерево. Экстренно приземлились и нарвались на стаю волков. Заблудились, в конце-концов! — Анна принялась загибать пальцы, отсчитывая варианты. — Это только то, что приходит на ум, в первые десять секунд, если подумать головой…
— Хм. Становится похожей на тебя, в ее возрасте… — Милтон довольно хмыкнул. — Их бы с Вродеком свести, была бы классная пара!
— Тьфу на тебя, сводник старый! — Рассмеялся Эрнест, отмечая про себя, что мысль познакомить молодых всплыла не только у него одного. — Где я тебе его найду? Или ты уже ему об этом говорил, вот он и сбежал, от испуга?
От окна раздался звук, от которого мурашки по коже побежали, в поисках путей эвакуации. Звук, когда по стеклу царапает когтем нечто страшное.
Например, оборотень, свисающий вниз головой!
— Ну вот… Один нашелся! — Милтон радостно потер руки. — Чего сидишь? Открывай окно! Или будущего зятя не признал?
От кресла раздалось возмущенное сопение, но мнения девушки и в этот раз никто не спрашивал: хватит, начудилась!
Едва Правитель открыл окно и отступил в сторону, пропуская Вродека, как на ковер, из пустоты вечернего неба, спрыгнуло двое Младших, опередивших чеха на несколько секунд и едва не сбив с ног самого Правителя.
Младшие замерли, втягивая своими влажными носами воздух, переглянулись, и, неторопливо-плавными движениями заняли место у входной двери, блокируя ее.
— Ага. Отлично. — Вздохнул Вродек, снимая со спины вещмешок и отбрасывая его к дверям. — Все чисто, прямо гора с плеч!
От двери раздалось насмешливое ворчание, переходящее в человеческий смешок…
…Мудрейший замер, пытаясь понять происходящее. Исчезновение одного из ангелов. Постоянные доносы всех на всех. Странная возня. Взлетевшие самолеты, о существовании которых никто и не знал, а, следовательно, и существование людей, способных их заставить взлететь, обслужить… Совсем не таким он рисовал себе возвращение в родные пенаты. Нет ни привычных лесов, ни хорошо знакомых зверей и растений. Изменился наклон земной оси, добавляя неприятностей всем семьям, привыкшим к одинаковым условиям. Все, что начиналось как незатейливая бойня магии против техники, сейчас, через 20 лет оказалась проигранной. Не хватает ингредиентов. Не хватает территорий. Не хватает ума даже использовать ту силу, что щедро разлита по всей планете, ведь люди перестали использовать магию. В годы "Исхода", да что там врать — Джаулин мог самому себе признаться, не позволяя пафосу взять верх над здравым смыслом: бегство это было, обычное бегство — каждый третий человек владел мелкой силой, способной отогнать комаров, разжечь костер или и вовсе — вызвать дождь!
А теперь, среди семей ищут тех, кто может оперировать сырой силой, сохраняя в неприкосновенности ингредиенты, артефакты и теряя знания. Старейшины родов дохнут один за одним, словно проклял кто, весь вид, всех без исключения длинноухих, тонкокостных и красноглазых!
За двадцать лет, вернувшиеся на родину так и не получили все человечество в подарок, как он им обещал. Не получили. И, возможно, уже и не получат. Все больше число новообращенных, этих ублюдков, ненавидящих и бывших себе подобных, и тех, кто дал им силу и вечную жизнь. Каждый достигший совершеннолетия, окружает себя молоденькими самочками, даруя им часть власти и силы. Некоторые давно живут с понравившимися им женщинами, забывая, что их брак бесплоден, а может быть, именно этим и наслаждаясь!? Привычная человеческая безответственность, страх взять на себя обязательства — так сладки!
"Кажется, развращая человечество, мы выкопали себе могилу!" — Мудрейший замер в любимом кресле, любуясь игрой пламени в камине, сапфирами и рубинами, что разбрасывали яркие блики, нагим телом очередной глупой женщины, решившей обменять свое тело на власть.
Не она первая. Не она последняя.
Чуть шевельнув пальцами, маг отправил белое тело туда, где самое ему место — в кормушку Младших.