— Кэтрин… Правитель дал мне очень конкретные указания — охранять Вас круглые сутки. — Лен тяжело вздохнул, пытаясь понять, отчего эта симпатичная пичуга так на него злится, что идет красными пятнами, пыхтит, как паровоз, а после каждого спора-разговора стремится спрятаться в своей палатке и разговаривать ни с кем не разговаривает, но и делом не занимается, за последнюю неделю так ни разу и не прикоснувшись ни к карандашу, ни к блокноту. — Более того, он особо предупредил меня, что в первую очередь, оберегать мне вас придется от самой себя, от…
Кэтрин открыла было рот, чтобы выдать очередную возмущенную отповедь, как ветки ближайшего кустарника раздвинулись и на поляну выкатилось странное существо в лохматой шерсти, дурнопахнущее и размахивающее чем-то опасно тяжелым.
Лен смело кинулся в бой, грудью загораживая чудовищу дорогу.
Получил в грудь, отступил назад, потянул из кобуры пистолет и замер, когда существо громко и отчетливо, внятно проговаривая каждое слово, выдало витиеватую фразу.
Матерную.
Кэтрин в ладоши захлопала от столь виртуозного применения трех разных языков, на которых существо очень экспрессивно обрисовало ситуацию, погоду, свое состояние и то, куда засунет пистолет Лену, если тот не включит голову.
Голову Лен включил. Пистолет остался в кобуре.
Кэтрин, сожалея, что фразу во второй раз уже точно не услышит, сделала осторожный шажок в сторону существа и замерла, пытаясь вспомнить, где она уже могла видеть блеск этих зеленых глаз.
Вспомнила, охнула и заметалась, не зная, за что схватиться вперед — за аптечку, за голову или за сердце — в очередной раз испугавшим ее существом оказался Олег, человек совершенно не страшный, отличный собеседник и слушатель.
— Аптечку. Живо! — Лен, впервые на памяти девушки, отдал ей приказ таким тоном, что не послушаться просто не было ни шанса.
Два слова вернули на места небо и землю, заставив девичье сердечко забиться еще громче, еще сильнее, словно пытаясь покинуть тесную грудную клетку.
В палатку к медику группы Кэтрин влетела со скоростью экспресса, решившего взлететь на спор.
— А-а-а-а-а! — Рев, рев раненного зверя догнал ее, поднял на ноги врача, хватающего свою сумку и по невероятной траектории огибающего замершую соляным столбом, девушку, загораживающую выход. — У-у-у-убью…Лей еще, давай, чего сопишь?!
Высунув нос из палатки, девушка разглядела, как ее телохранитель "отливает" "существо" ледяной водой из глубокого колодца, как вокруг бегает врач, громко и отчаянно пытаясь вразумить толстяка и требуя "остановить эту вакханалию, что приведет лишь к воспалению легких"!
Олег лишь отфыркивался, смывая с себя грязь и запекшуюся кровь.
Лохмотья рубашки, которые девушка приняла за странную шкуру, печально висели на шипастом кусте сиголки, распространяя такое амбре…
Через полчаса, отмытый и переодетый, Олег сидел у костра и неторопливо пил чай, иногда шипел, когда Мэтт-медик, штопающий ему шкуру, вгонял иголку слишком глубоко.
Смотреть на "художественную штопку" Кэтрин опасалась, понимая, что в любой момент может потерять сознание и тогда Мэтту придется еще и ей заниматься, разрываясь напополам.
— Ой, как я чаю-то хотел, оказывается! — Олег тяжело выдохнул, стер со лба пот и протянул чашку поварихе и по совместительству — биологу группы, Магде. — Еще, пожалуйста! Ай!
— Не дергайся. — Предупредил Мэтт, задумчиво сравнивая две иглы по длине и толщине. — Ты и так мне проблему создаешь, своим "чаепитием"… Так что — сиди ровно!
— Сижу. — Согласно кивнул головой Олег, принимая кружку с чаем.
— Я понять не могу, ты что — боли совсем не чувствуешь? — Кэтрин отвела взгляд от капли крови, выступившей наружу. — Или…
— Не чувствую. — Признался Олег. — Вообще ничего не чувствую. Еще температуру — чувствую, а вот боль — нет. После желтеньких ягод — вообще черти-что творится… Хорошо хоть глюки во все стороны не лезут!
— Ты что, ел местные растения?! — Магда уставилась на Олега с таким ужасом, будто из него вот-вот вырвется на свободу страшная тварь, грозя уничтожить все живое не только в этом лагере, но и на все планете. — С ума сошел!
— Ну… Я очень осторожно… — Толстяк сделал глоток. — Нет, мне поствовать не привыкать, масса еще пока позволяет, но ведь интересно же!
— Тянуть в рот всякую гадость — "интересно"?! — Биолог повертела пальцем у виска. — Ты совсем идиот, да? Это же — Другая планета! Здесь и биохимия, соответственно — другая! А ты — "желтеньких ягодок наелся"! Нафига?!