Очень большие куски, словно к атаке готовили не меньше чем пару динозавров, но у кишки перехода случилось несварение и… Что вышло, то и вышло.
"Вот и еще проблема — уборка!" — Направляя артефакт в сторону следующего полигона, Аркан с ужасом представил все последствия гниения такой кучи мяса, под ярким солнышком, да еще и со знатным ветерком, который будет разносить запашок по всему городу. — "Н-да…"
На втором полигоне, вдогонку к четырем деревянным ящичкам с аппаратурой, хмурый вояка получил и еще один, тяжелый и хорошо знакомый, тот самый ящичек, о потере которого так горевал Олег, называя Аркана всеми нехорошими словами, едва разговор касался этой темы.
"Дура" с полным боекомплектом возвращалась в город, гарантируя крупные неприятности любому, кто с ее 14 миллиметрами еще не знаком даже понаслышке.
Пока артефакт возвращался, морпех не выдержал, собрал "ружжо" и опробовал на паре, не вовремя замерших передохнуть перед атакой на невысокие баррикады одного из частных районов, волков.
От волков, матерых зверюг с широкой грудью и тяжелой головой, остались лапы. Баррикады тоже пострадали, лишившись листа металла, недавно выполнявшего функцию ворот и сейфа, выбитого третьим выстрелом и отлетевшим метров на пять и едва не придавившем одного из ополченцев.
Радуясь маленькой победе, Бен широко улыбнулся и не заметил очередной вспышки открывающегося портала.
И снова, как на грех, сине-лилового!
"Ой, кривая, вывози!" — Только и успел подумать пенсионер, подсовывая себе под пузо винтовку и закрывая голову руками. — "Только бы "Дуру" не сломать… Олег ведь и вправду убьет, за "дуру-то"…"
Глава 33
****
Если у Магды, в отношении меня и были какие-либо, далеко идущие планы, то я не совсем виноват, что они так и остались планами: едва я занырнул в палатку и мое тельце приняло горизонтальное положение, как мир стал удаляться, и удалялся от меня до тех пор, пока добрая и ласковая тьма не приняла в свои объятия, даруя крепкий и бодрящий сон.
Мне снилось столько всего, что глаза разбегались, а уставшие за неделю одиночества мозги и так офигевшие от количества новой информации, растерянно зажались в сторонке, сдав все свои реакции подсознанию.
Подсознание попыталось навести порядок и даже преуспело в этом нелегком деле, упорядочив все видения и присвоив каждому свое цветовое определение — от фиолетового, до красного.
Потом, с какого-то перепуга я снова куда-то бежал, снова пробовал на вкус ягоды разного цвета и прислушивался к звукам, доносящимся откуда-то справа-сверху. Очень животрепещущим, звукам.
Потом меня трясли, но, если съесть по очереди синюю, красную и желтую, ягодки, то вся эта тряска до одного места.
Есть и другие побочные эффекты, от съеденного, но о них я пока промолчу — иначе, меня либо на опыты пустят, либо Магда на вертел оденет, зажарит и съест, как самый драгоценный гастрономический продукт всех времен и народов. Эдакий, "Олег в ягодном соку"…
Потом я снова бежал от звуков, тех же самых, только раздающихся все ближе и ближе. Странно, что именно от этих звуков я бежал — ничего опасного в них не было, но неправильного — сколько угодно!
Потом я проснулся, попросил пить и снова впал в теплые объятия тьмы, ждущей меня, стерегущей и жаждущей моего присутствия.
"Главное не забыть!" — Требовал я от самого себя, во сне. — "Синие — слабят, красненькие — возбуждают, желтенькие — обезболивают…"
"А зеленые?" — Вопрошал не мой голос и подсознание ныряло в бренные остатки памяти, судорожно выискивая искомые, зелененькие, ягодки. Выискивало-выискивало, да и выискало, заставив меня проснуться с истошным воплем.
Истошный вопль мне только приснился, к счастью.
А вот зелененькие ягодки — были в реальности.
Ровно сутки, выпавшие из моей памяти — вот их возможности. Не моё беспокойное подсознание, о ягодках, отправивших меня в такой дикий наркотический бред при котором производные "морфинов", "лизергинов" и прочих "алкалоидов" тихо заворачивались в простынку и ползли в сторону кладбища, воя и стеная от собственной неполноценности.