Я навострил уши и затаил дыхание.
— Вранье. Не русские — наши. — Голос четвертого едва не заставил меня вскрикнуть — сложно не узнать голос женщины собственного друга, пусть они вроде, как и в "разводе", но она первая и, надеюсь, единственная, кому я подвесил синяк.
Хоть и не нарочно!
— Звезды на крыльях — белые. — Кайта устало перекатилась на другой бок, хрустнув суставами. — Умельцы пару "Б-17" восстановили.
— Говорят, у нас тоже самолеты есть, рабочие? — "Икающий" замер, дожидаясь ответа.
— Не самолеты. Экранопланы. Только для них пилотов нет. — Кайта подкинула в костер пару тонких веток и замерла, наблюдая, как их пожирает вечно голодное пламя. — Пилоты "Б-17" говорят, что с русскими связывались, болтали часа два…
— Пилоты… Говорят?!
— Не будь идиотом… Рации есть и у нас… — "Лежащий" демонстративно постучал себя по лбу кулаком. — А частоты…
— Так что там, с русскими? — Оборвал обоих "молчун". — Не тяни, рассказывай! Если собрала, значит, есть, что рассказать…
— Они правда не подписали "Договор…"?
— Их вырезают…?
Кайта дождалась, когда все вопросы утихнут и всхлипнула.
— Все у них так же, как и у нас. — Она быстро вытерла ладонью набежавшие слезы, едва заметно блеснувшие в свете костра. — И "Договор…" они подписали. И города им так же обрезали. И облавы — такие же… До первых морозов. А потом… Треть населения вымерзла. А, по весне…
Кайта снова всхлипнула и перестала скрывать слезы.
— Европейская часть, Восток — все отдали молодым кланам — "на развитие". Те, особо и не церемонясь, начали с больших городов. Народ побежал сперва на юг… Кто умней — тронулся на север.
— Все как у нас… — Вздохнул "лежащий". — Кто подписал договор, тех и выпили, первыми…
— Да погоди ты… — "Икающий" ругнулся. — А теперь там что?
— Северная часть — глобальная военная база. — Кайта сжала пальцы в замок. — Пилоты похвастались, что русские готовят им полосу и зовут в гости…
— Нельзя русским верить! — Наставительно поднял вверх указательный палец, "молчаливый". — Отберут самолеты и сюда прилетят, коммунизм строить!
— Дебил. — Со вздохом поставил диагноз, "икающий". — Боже, какой же ты, дебил!
Эти четверо не были похожи на заговорщиков или особо недовольных, точнее, если и недовольных, то всем сразу, кроме себя, любимых. Тем "странее и страньше" было присутствие в этой компании Кайты.
Уж ей-то чего быть недовольной, с ее послужным списком "на благо народа".
Ее вкладов в общее дело я не умалял, но и к числу ее фанатов, однозначно, не принадлежал.
— Говорят, "извозчик" новую девчонку притащил? — "Икающий" поспешил сменить тему и, сменил самым дурацким образом — переведя все на женский пол. — Рассказывают, аж светится вся!
Я серьезно обиделся на это заявление — тащил фею на своем плече — я, а притащил ее, оказывается, Бен!
Нет справедливости в этом мире!
— А о том, что эта "светящаяся красавица" росточком в 18 сантиметров, тебе никто не рассказал? — Кайта вздохнула. — Да и не девчонка она… Абстрактное понятие в образе…
Будь моя воля, запустил бы в нее, чем-нибудь, тяжелым и грязным. Всегда знал, что на самом деле ангелы еще те сплетники и зануды с завышенным ЧСВ, но видеть подтверждение воочию…
Обидно.
Мужская часть компании подвисла, переваривая сказанное и любуясь звездами, слегка дрожащими, и, то и дело прячущимися под тонкой вуалью легких облаков.
Отступив на два шага, развернулся и замер, наступив на сухую ветку, громкую в темноте и пустоте.
Повезло — никто из четверых внимания на хруст не обратил, продолжая обдумывать свои собственные думки.
За свою прошлую жизнь я привык нежно и трепетно относится к женщине, всячески оправдывая ее, не пытаясь понимать, а просто принимая такой, какая она есть.
С Настеной этого было достаточно — любимый человек, которого понимаешь с полуслова и этим все сказано.
"Росомаха" тоже нежно прошлась по моим мозгам, оставляя кровавые синяки, после которых, на женские "хитрости" стал смотреть с очень большой опаской.
"Бог создал женщину. Существо вышло злобное, но забавное!" — Любимое изречение моей наставницы, иногда повторяемое раз пять в день.
Исключения из правил мне встречались — не скрываю и даже горжусь тем, что в моем окружении таких вот "исключений" было большинство.
Кайта же, к исключениям не относилась.
Вернувшись к "кирпичному зданию", первым делом отправился в туалет — приводить себя в порядок там, раз уж не удалось на природе.