Глава 36
****
"…Мир вокруг нас неизменен. Он продолжает вертеться с той же скоростью, что и вчера, что и сто лет назад, что и тысячелетия назад. Остается тот же набор основных тем для разговора и те же минуты и часы.
Мир вокруг нас постоянно изменяется. Он изменяется тогда, когда вы растете и даже когда вы умираете — мир продолжает изменяться…" — Джаулин читал одну из тех книг, о существовании коих, простым смертным никогда не сообщают. Такие книги либо сразу сжигаются, под крики "ересь и богохульство", либо старательно прячутся, точнее — прятались — в подвалы всех конфессий, под семь замков.
Фолиант в руках у Джаулина, совершенно точно вышел из подвалов Ватикана — маг сам, лично бродил по его идеальным коридорам, украшенным бесценной росписью, картинами, считающимися утерянными, панелями Янтарной комнаты и многими изобретениями Николо, в качестве охранных средств. Шкафы, не открывавшиеся десятилетиями, таили в себе тайны. А разгадки этих тайн томились в шкафах за поворотом.
Наслаждаясь тишиной, контролируемой температурой и давлением, Мудрейший восхищался жадностью людской, покровительствуемой тем существом, что назвал себя богом. Таким же алчным, кстати.
Выбрав книгу на вечер, Джаулин вернулся в свои покои и устроился в кресле у камина.
И, вот теперь, прочитав страницу, заложил прочитанное место пальцем и замер, рассматривая пламя.
Кто бы мог подумать, что беглецы, так тщательно отбиравшие, что же именно прихватить с собой в дальний путь, вместе с необходимыми вещами и рабами, прихватят с собой и собственную погибель. Такую маленькую, что и думать-то о ней никто и не подумал.
Новые земли оказались не богатыми и привольными, а нищими и плотно заселенными всяческим зверьем, уходить которое, с обжитых мест, предпочитало прихватив с собой, на тот свет, парочку пришельцев. Первоначальный азарт охот и погонь, за сотню лет приелся, и эльфы расслабились, считая себя вершиной пищевой цепочки, венцом творения и ребятами хоть куда.
Мир изменился, а вот его завоеватели — нет.
Первой ласточкой стали вымирающие посты, наблюдающие за Дивным морем. Синекура из синекур, за десятилетие превратилась в смертный приговор любому, кто появлялся в этих высоких и светлых, башнях. Смерть брала дань с любого, кто поднимался по высоким ступенькам на самый верх. Пусть не сразу, через неделю, месяц, полгода, но подъем становился для эльфа последним. Следом — портовые города… Эльфы вновь втянулись в привольную лесную жизнь, охоту за местной фауной, старающейся держаться от пришельцев как можно дальше, но… Разве можно спрятаться от того, кого ласкает сама ночь?!
Можно…
Джаулин рассмеялся и, вытащив палец, отшвырнул том на стол, стоящий справа и заваленный всяческими свитками и конвертами.
Ночь тоже отвернулась от своих детей, породив их — младших, и наделив четвероногих даром "гасить" любые энергетические всплески. Долгую сотню лет Младшие резали эльфов, как скот…
Их тела находили на месте стычек, но кто мог представить, что эти волосатые мешки с ушами-локаторами — идеальные убийцы вампиров!
Джаулин сам поднимался на башни, сам ходил на охоты… А ответ нашел старейшина, что совсем недавно стал жалкой тенью, лишившись женщин своего рода, лишившись будущего всего рода и самого рода вообще. Природа ополчилась на вампиров, фантазируя и импровизируя на ходу. Укус домашнего клопа стал смертельно опасен. Женщины… Стали тем, кем стали — красивыми, фантастично красивыми… Одноразовыми существами… Один ребенок и женщина превращается истекающую слизью машину убийства, ведомую жаждой крови, запахом ужаса, неуправляемую, страшную.
Нынешние Младшие — слабая тень тех могучих убийц, что в одиночку рвали магов и их прикрытие. Они лишь жалкие метисы, смесь рабов и волков. Точнее — волчиц…
Мир изменился. Пришлось бежать за ним вслед, догонять… А догнав, понять, что пришли зря!
— Мудрейший… — Секретарь замер в дверях, не зная, послышался ли ему зов хозяина, или он просто придремал, закрыв на минуточку глаза и уронив голову на руки. — Вы звали…
— Да, мой вернейший… — Джаулин посмеивался над своим секретарем, но… Уже точно знал, что не обменяет этого молокососа и на десяток вышколенных и обученных, профессиональных слуг. Новообращенный, дрожал перед лицом своего бога, склонял голову перед его мудростью, но все еще оставался живым и полным человеческих симпатий и антипатий… — Ты уже получил отчет по городу отступников? Изучил? Вердикт!