А сидящий напротив меня нехороший человек, то есть оборотень, отчаянно врал о прадеде, деде и отце, вызывая здоровое раздражение и злость.
— Курт… — Бен, не смотря на свой врожденный армейский "тормоз", а может быть и благодаря армии, вранье распознавал за километр, удивляя меня несказанно. Меня учили, а этот морпех… Прирожденный полиграф, с ушками. — Как говорила моя матушка: "Лучше не ври, если память плохая"!
— Или вали все на память, авось проканает! — Не замедлил я продолжить хорошо знакомую мне по кабинетным будням, аксиому. — Давай, "вашество"… По новой, сочиняй.
Курт отложил в кусок лепешки, которым елозил по тарелке, в надежде выскрести еще хоть что из ее блестящего нутра.
— Колись, серый, "Туле" или "Аненербе"? — Я отодвинул от стола свой монструозный табурет и теперь ждал ответа.
Барон, услышав, что я его обозвал, дернул щекой, вздохнул и сдался.
— К этим… "Обществам", я отношения не имел. — Гордо сказал оборотень, сдуваясь под напором нашего обстрела глазами. — Хотя и звали, не скрою. Только… И те кто звал, и те кто согласился — давно кормят червей, кто в земле фатерлянда, а кто и в ЮАР, так и не вернув знамя рейха на многострадальную родину. А кого-то нашли евреи, и даже пыли их не осталось — так платят за страх, распуская на молекулы. — Курт, сбросил личину барона и превратился в человека, прожившего не одну сотню лет. Изворотливого, умного и очень одинокого — все его попытки создать семью оканчивались трагедией, уносящей жизни любимых. — Я родился в 1648 году…
Открыв рот и затаив дыхание, мы с Беном внимали свидетелю целых пяти столетий человечества, живому, не впавшему в маразм. Пусть и на нем отыгралось Его Величество Время, заставив подзабыть многие мелочи, а кое-что начать трактовать совсем иначе, чем было на самом деле, тем не менее, этот чистопородный барон, с восхитительной простотой сейчас сидел и рассказывал нам о себе.
— … Младшие никогда и нигде не появляются меньше чем вдвоем, не перекидываются в людей, если не намерены уничтожить всех, кто стал свидетелем. Жалости не имеют и от запаха человеческой крови, страха, безнаказанности, разум теряют вовсе. — Курт замер, вновь переживая свое пленение. — Обложили меня уже в Пиренеях, когда до Испании было всего ничего — перевал и одна река. Подвела самоуверенность — перекинулся человеком и отправился ночевать в гостиницу, собираясь уйти, едва стемнеет и… Пришел в себя уже в клетке — горячий чай оказался с "лекарством". От гор до сюда, добирались большим караваном, собирая по пути еще найденных и отловленных сородичей. Всего сорок один человек. Оборотень…
Барон дотянулся до чайника, делая громкий глоток.
— Порт Сантандер до сих пор снится мне в кошмарах. Я был в нем в 19, в 2019, году. Первоклассный порт, пусть и насыщенный запахом рыбы, потных тел работающих там людей, выхлопными газами тяжелых тягачей, развозящих контейнеры, прибывшие морем, по широким дорогам европейских автобанов. Теперь там — маленький филиал приморского ада. Первое, что встретило нас — висящее тело, на стреле крана. Потом еще и еще одно. Не было ни одного портового крана, без такого украшения. На некоторых висело до десятка, покачиваясь на свежем ветру и отравляя воздух. Нас загрузили на борт сухогруза, просто перевернув клетки и открыв дверцы. Падение с высоты в десяток метров болезненно, но не смертельно. Еще трижды открывались створки, сбрасывая нам еще и еще отловленных. Уже когда сухогруз отвалил от причала, сверху посыпались два десятка Младших… Совсем юных щенков. — Курт уже здорово устал, на своей исповеди, но останавливать его или давать ему передышку мы и сами не могли. Слишком много и сразу, свалилось на нас.
Вот и еще один "фактик" — "Хозяева" избавляются от Младших — лег в мою копилку странностей, подпирая кипящую "крышу".
— Капитан, дважды в день скидывал нам еду, устраивая лотерею среди экипажа, кому на голову свалится протухшая туша и погребет под собой, своими останками. И ругался, что в самый последний момент ему подсунули Младших — каким-то образом, эти бедолаги влияли на электронику, выводя ее из строя.
— Точно — Младшие, а не их Хозяева? — Подался вперед Бен, со скоростью охотничьего пса.
— Хм. В Праге, Буде и Пеште, на улицах горит яркий электрический свет и ходит себе спокойно, электротранспорт. — Курт пожал плечами. — Везде, где Младших держат в отдалении — проблем с электроникой нет. Берлин, Франкфурт — освещены частично.