Борьба Марлииров против Далмасов в Марсембере — часть восстания Редланса в поддержку регента Селембера, которое обострилось из-за убийства королевских сборщиков налогов. Чтобы победить в этой борьбе, Марлиирам пришлось научиться аккуратнее вести игру и бороться за выживание при помощи торговли информацией. Эти навыки передались и Донефу. Одним из главных его умений было умение маскировать скуку под интерес.
— Когда твой взор затуманивается, то тебе пора проморгаться, — весело сказал торговец, дружески хлопнув Донефа по плечу. Аристократ поморщился, вспоминая своего дядю, который говорил ему то же самое в детстве.
— Значит, Марлииры хотят вернуться ко двору, а? Удачное время они выбрали, скажу я тебе. Ну, я имею в виду умирающего короля и все такое.
— Я слышала, что он умер вчера, а они держат это в секрете, — сказала официантка, принесшая поднос с обглоданными костями поросёнка и посудой. Она шумно поставила его на стол.
— Брандина, нет! Если бы король был мёртв, то все эти подонки, — сказал торговец, махая рукой в сторону, — сейчас уже бы разошлись, планируя свои тёмные дела в своих дворцах.
— Ха, — криво выкрикнула молодая девушка. — Думаешь, зачем этому старому придворному магу все эти волшебники, типа того южанина? Все они заставляют рот и глаза трупа двигаться. Дворяне то думают, что заключают договоры с королём, а на самом деле…Ой, — крякнула она, посмотрев на Донефа, — я слышала, что Раулиган разрекламировал вам наши фирменные сосиски. Желаете ли заказать их?
— Ах, нет, спасибо за предложение, милая леди, — поспешно ответил Донеф.
Девушка улыбнулась и поклонилась.
— Слышал, Раули, господин назвал меня милой. Возможно, хорошие манеры иногда не повредят, м?
— Ха. Просто парень не знает тебя хорошо так же, как я.
Девушка быстро обернулась, сняла с блюда крышку, и угрожающе занесла её над головой. Донеф увидел содержимое блюда, и его лицо исказил ужас и отвращение.
— Что, парень, никогда не видел угрей в соусе из мяты и лайма? — спросил торговец. — Если ты из Марсембера, то должен был попробовать их за свою жизнь раза два-три.
— Я-то видел, конечно, — сказал Донеф, — но чтобы их ели живыми…
— Так ведь это куда лучше, если бы тебе принесли их мёртвыми и холодными…
— Я, пожалуй, закажу те сосиски, — быстро сказал аристократ официантке.
— Хорошо, но только вам придётся подождать их час или полтора — повар должен приготовить их с нуля.
— Великолепно, — обреченно ответил Донеф. — Просто великолепно.
С этими словами аристократ тяжело поднялся со своего стула, и пошёл к выходу. В последний момент он вспомнил про свой недопитый кислый эль, развернулся, взял кружку и одним глотком осушил её.
— Сэр! — бросила Брандина, — Это наш лучший чёрный эль, а ваши сосиски будут готовы нескоро. Вы заплатите? И куда вы собрались?
— О…простите. Я думал, что вы принесете их мне наверх, в комнату.
— На втором и третьем этажах находится гостиная и жилые комнаты «Восходящий Дракон». Я то, конечно, не против, чтобы вы пошли туда с едой, тем более, что она будет вкуснее любого блюда, что вы сможете купить там, но хозяйка заведения, Каладария, точно будет против. Я отпущу вас, только если вы заранее оплатите еду.
— О, конечно, у меня и в мыслях не было оставить вас без оплаты, — сказал Донеф. Он достал из своего кармана тугой кошель, что подметили Брандина и Раулиган. Дворянин достал три монеты и положил их в руку официантки, которая с сомнением посмотрела на аристократа, но когда получше разглядела монеты — ахнула.
— Золотые львы! Сэр, это в десять раз больше, чем эти угри стоят.
— Тогда пусть это будут мои чаевые. И еще оплатите этими деньгами счёт мастера Раулигана. Только прошу, пусть он съест этих угрей здесь и не будет брать их с собой наверх, — с этими словами аристократ развернулся и пошёл к лестнице, тяжело стуча ножнами с мечом по ножкам столов и стульев.
— Да, сэр! — весело сказала Брандина, а когда Донеф поднялся по лестнице, развернулась к торговцу и спросила:
— Он сумасшедший?
— Нет, просто богатый, — с улыбкой сказал Раулиган. — Возможно, самый богатый из всех дворян в Кормире.
— Ну, значит, когда король поправится, этот дворяшка быстро приблизится к трону, если продолжит так же раскидывать деньги перед королём, — сказала Брандина, рассматривая монеты в руке, будто не веря своим глазам.
— Нет, девочка. Обарскиры приближают к себе только верных людей.
Девушка подняла взгляд от золота и посмотрела в сторону лестницы.
— Думаешь, есть хоть кто-то, кто неверен Обарскирам?