- Это, - продолжила Нехна, - и есть Отбор. Мы проверяем вас. Если вы не справитесь, вы уйдете. Вот и все. Никакие жалобы, оправдания или мольбы не изменят нашего мнения. Мы все это уже слышали, так что не пытайтесь. Через два дня те немногие из вас, кто остался, станут Крестовыми.
Лейла, желая, чтобы ее заметили, поставила себя в первый ряд кандидатов, поэтому она была достаточно близко, чтобы заметить, как на лице Нехны появилось выражение дискомфорта, когда она сделала паузу. - В этом городе нет более важной роли, чем роль Крестового, - продолжила она после небольшого покашливания. - И нет более важной роли, чем роль убийцы. Вы знаете, что там. Поэтому, прежде чем вступать на этот путь, лучше убедиться, что вы готовы к нему. Первое испытание начнется через пятнадцать минут. Я предлагаю вам использовать их для того, чтобы хорошенько обдумать выбор, который вы сделали сегодня.
Она сошла с помоста без дальнейших предисловий, оставив собравшихся кандидатов размышлять над ее словами. Лейла прикинула, что всего их должно быть около шестисот, в основном ее ровесники или чуть старше. По сравнению с прошлым Отбором это было значительно больше, и это свидетельствовало о том, как много людей отчаялись за прошедшее время. Некоторых из них привлекли повышенный статус, улучшенный рацион и лучшие условия жизни, предоставляемые Крестовым. Но у большинства, как она знала, были причины, схожие с ее собственными. Лекарства, - внутренне вздохнула Лейла, оглядывая своих конкурентов. Им всем нужны лекарства.
Некоторым было явно за тридцать, а может, и больше. Документы в Редуте были редкостью. Основной формой удостоверения личности были продовольственные карточки, но их легко было подделать. Она увидела одного мужчину, которому, должно быть, было не меньше сорока, коренастую фигуру в красной фуражке зэка. Он стоял с опущенной головой, видимо, надеясь, что околыш фуражки скроет обветренные черты лица. Даже если Крестовые не прогонят его, ей трудно было поверить, что он выдержит хоть одно испытание.
Некоторые кандидаты, очевидно, пришли группой: молодые агрисы и несколько консов и техников, сгрудившихся вместе, чтобы подкрепить свою решимость грубым шутовством. Предупреждение Нехны больше подействовало на тех, кто пришел в одиночку. Несмотря на насмешки зрителей, Лейла заметила дюжину или около того, направлявшихся к туннелю. Они прибывали ровной струйкой все утро, заполняя нижние ярусы сидений и добавляя к происходящему постоянный фоновый гул разговоров. Невзирая на наставления Флека, Лейла знала, что первые ставки уже сделаны. Она недолго раздумывала над тем, чтобы попросить Кухлу сделать ставку от ее имени. Как неизвестная величина, не связанная ни с какой группой, она должна была привлечь большие ставки, что означало бы большой куш, если бы она прошла проверку. Но Кухла, несомненно, отнесся бы к этому решению еще хуже, чем Таксо. В то утро Лейла поднялась на рассвете и, не сказав ни слова, покинула театр. Она была готова предстать перед Отбором, но не перед спором, который разразится, когда Стрэнг узнает о ее решении. Она беспокоилась о том, как Таксо объяснит ее отсутствие, но не хотела зацикливаться на этом.
Амоксициллин. Кларитромицин. Доксициклин.
Повторяя про себя внутреннюю мантру и позволяя взгляду обшаривать конкурентов, она увидела его. Как и старый зэк, он носил кепку, низко надвинутую на глаза, чтобы скрыть лицо, но сутулость его плеч она узнала бы где угодно. Она направилась к нему, вызвав несколько протестов со стороны тех, с кем столкнулась, и поборола желание нанести мгновенный и сильный удар по его вздрагивающему лицу.
- Что, - проворчала она, - какого черта ты здесь делаешь?
Дреш вздрогнул и дрожаще ухмыльнулся, хотя явный масштаб ее гнева заставил его отступить на шаг. - То же, что и ты, - ответил он, пожав плечами, что только подлило масла в огонь ее ярости. - Эй! - - воскликнул он, заметив ее кроссовки. - Ты их купила. Как они на ощупь?
Ей снова захотелось ударить его, но она сдержала себя, не зная, как Крестовым воспримут драку между кандидатами. Закрыв глаза, она сделала несколько ровных вдохов, а затем вперила в него взгляд, полный непримиримого приказа. - Иди домой, Дреш.
Его ухмылка исчезла, но и он вздрогнул. Выпрямившись, он ответил простым покачиванием головы.
- Ты ни за что не справишься с этим... - начала она, но он перебил ее, чего она раньше не могла припомнить.
- У меня не меньше шансов, чем у тебя, я считаю. Даже с теми, что у тебя на ногах. Кроме того, разве не будет преимуществом иметь хотя бы одного друга во время этого дела?
- Ты мне не друг. Ты младший брат моего покойного парня. - Она увидела, как его задело это высказывание, и подавила порыв взять свои слова обратно. Она говорила торопливо, но в то же время расчетливо. Она должна была заставить его уйти, и если он возненавидит ее за это, то так тому и быть.
Но, хотя на его лице застыла обида, он лишь снова пожал плечами и сказал: - Ставлю на себя тоже. Десять читов. Шансы были велики.
- Дреш. . .
- Если ты здесь, то и я тоже. - Теперь он был серьезен, его глаза неотрывно смотрели на нее. - Если только ты не хочешь уйти. Тогда мы оба можем пойти домой.
Амоксициллин. Кларитромицин. Доксициклин... - Ты же знаешь, я не могу.
- Тогда и я не могу. Смотри внимательнее. - Он повернулся и кивнул в сторону крестовых, кативших бочки с маслом на игровое поле. - Кажется, они вот-вот начнут.
Крестовые с планшетами начали приводить кандидатов в подобие порядка. - Постройтесь в шеренги по десять человек, - распорядился жилистый мужчина с постоянным хмурым выражением лица. Лейла узнала в нем Олвера, еще одного ветерана, отсутствовавшего на сцене два дня назад. - Остальные выстраиваются позади. Не разговаривать. Не просто провалить тест, а быть исключенным. Любые разговоры за спиной или болтовня - и вы можете убираться прочь прямо сейчас.
Доказательства того, что он не блефует, появились быстро, когда двое техников во втором ряду стали настойчиво обмениваться шутками. Их голоса были приглушены, а смех сводился к ухмылкам, но это не спасло их от гнева Олвера. - Вы двое. Вы глухие или глупые. В любом случае, вы нам не пригодитесь. - Он жестом указал на туннель. - Уходите.
Протесты дуэта были прерваны, когда двое других Крестовых двинулись сквозь толпу, чтобы поддержать их уход.
- Итак, - сказал Олвер, оглядывая теперь уже абсолютно молчаливые ряды. - Первое испытание - спринт на шестьдесят метров. Крестовым нужно быть быстрыми. - Он похлопал по своему планшету. - Перед каждым забегом вы сообщите свои данные, и вам присвоят номер. Всего будет три забега. Чтобы пройти в следующий раунд, вы должны занять место в первой пятерке во всех забегах. Остальные будут отсеяны. Помните о том, что вам говорили по поводу скрежета.
Лейла и Дреш стояли в десяти шеренгах, поэтому им было хорошо видно предыдущие заезды. Кандидаты отвечали на вопросы Олвера, которые он записывал в свой планшет, а затем ставили пометки на тыльной стороне ладоней ручкой. Затем они выходили на специальную беговую дорожку. Она была создана путем установки двух пар бочек с маслом на расстоянии шестидесяти метров друг от друга. Наблюдение за попытками конкурентов бежать спринтерским шагом значительно укрепило уверенность Лейлы. Количество тех, кому удавалось лишь с трудом бежать, удивляло, как и количество упавших. Однако еще до того, как она достигла первого места, ей удалось заметить одну особенную фигуру - молодую агри с ивовой внешностью, но впечатляющей скоростью. Она финишировала намного раньше остальных в своем забеге, длинные светлые волосы свисали с ее шапочки, когда она пересекала линию практичным, неторопливым шагом.