- Перерезали линии электропередач к ветрякам и разбили зарядное устройство, - доложила Эйлса. Они собрались в самом большом кабинете, который, судя по всему, служил командным пунктом и библиотекой поселения. На столе лежал труп головой вниз, плоть потемнела от гнили, а часть ее съели мыши. Несмотря на разложение, они смогли разглядеть большую дыру в боку его головы.
- Застрелился, - заключила Эйлса, хмурясь и осматривая стол и пол под ним. - Но пистолета нет.
Вдоль стен стояли полки, заставленные книгами, большинство из которых имели совершенно незнакомые названия. Лейла не поддалась искушению взять несколько для Стрэнга, не в силах оправдать дополнительный вес.
- Вообще-то оружия нет, - продолжала Эйлса. - Нигде во всем поселении. Когда я была здесь в последний раз, у них было полно оружия. Кто-то собрал их у всех.
- Альфа, верно? - сказала Лейла. - Они похожи на нас. Это объясняет, как они сюда попали.
- Иногда они похожи на нас, но думают не так, как мы. Под всем этим они просто сгусток жажды крови, как и все им подобные. И они сторонятся других типов. А это... - Эйлса указала жестом на разрушения за окнами кабинета, - это что-то новое. Мне это не нравится. Нам не стоит здесь задерживаться.
Она обратилась к Стэйву, но тот, похоже, отвлекся на книги. Лейла наблюдала, как он проводит пальцем по одному из разделов, вычленяя имена разных поэтов на корешках, пока его рука не остановилась на каком-то участке.
- Стэйв, - сказала Эйлса.
Рука Стэйва сжалась в кулак. - Да, - сказал он, двигаясь к двери. - Пора двигаться дальше.
Прежде чем последовать за остальными, Лейла задержалась, чтобы поближе рассмотреть предмет своего восхищения. Промежуток между книгами был достаточно велик, чтобы вместить пару томов или один большой. Тот, кто содержал эту библиотеку, разложил книги по жанрам и алфавиту. На книге слева от зазора было написано «Бетджеман, - а справа - «Коривая.
- Так, кто же пропал? - - пробормотала она, прежде чем раздраженный щелчок Эйлсы заставил ее поспешить за ней.
Они свернули с дороги, ведущей из Спарк-Тауна, в жилой квартал со смешанной архитектурой: старые террасные дома вперемешку с современными многоквартирными домами. Стейв и Эйлса проявляли здесь ту же настороженность, что и в жилых домах, держась в центре дороги и постоянно осматривая проплывающие мимо окна и дверные проемы. К позднему вечеру Лейла заметила, что улицы стали шире, а здания выше. На многих из них вдоль дверей висели вывески. На одних были изображены символы, смутно напоминающие фрукты или зверей. Другие провозглашали непонятные названия, за которыми следовали бессмысленные аббревиатуры: Media Inc. или Excelsius Hydrocarbons GLC. Впечатление грандиозности контрастировало с интенсивностью разрушений, которые здесь происходили. На каждой стене виднелись следы выстрелов, а многие возвышающиеся строения были разрушены до стальных костей.
В центре этого района на дорожном перекрестке стояло множество разрушенных военных машин. Танки и бронетранспортеры, проржавевшие и почерневшие, усеивали изрезанную дорогу. Все они заросли сорняками, пробившимися сквозь трещины на асфальте, что напомнило Лейле об убитых зверях, предающихся разложению. В нескольких местах дорогу прорезали глубокие воронки - наследие оружия, обладающего такой мощью, что Лейла удивлялась, как те, кто пытался оспорить Кормление, могли потерпеть такое абсолютное поражение.
- Добро пожаловать на место последнего сражения, детишки, - сказала Эйлса. - Во всяком случае, в этом городе. Битва за Корпоративный Перекресток. В свое время из этого места сделали бы национальный парк. - Она бросила лукавый взгляд на Стэйва. - Может быть, если ты будешь хорошо себя вести, наш славный лидер расскажет тебе об этом.
- Вы были здесь? - спросил Питт у Стейва. Лейла ожидала, что он проигнорирует вопрос и отдаст отрывистый приказ двигаться дальше, но он удивил ее.
- Эхо-3, - сказал он, подходя к ржавым остаткам заросшего сорняками танка неподалеку. Следуя за ним, Лейла различила выцветшую надпись на его башне: E-3. Под ней виднелась мультяшная фигурка, слишком облупившаяся и обветрившаяся, чтобы разобрать ее полностью, но она подумала, что это может быть какая-то утка. Мы называли его «Смертоносный Донни, - продолжал Стейв. - Выкопали из нафталина и передали в руки кучки детей, которых учили всего три недели. Тем не менее он спас меня, когда ВВС начали сбрасывать термобарические снаряды. Винить их за это было нельзя, поскольку кормщики к тому времени прорвали все баррикады. Бомбы, должно быть, поджаривали сразу несколько тысяч особей. Они взрывались в двадцати футах от земли, поджигая воздух. Некоторые экипажи задохнулись в своих машинах. Донни был одним из немногих, у кого была система химической защиты, поэтому мы не попали. Зато расплавились гусеницы. Когда мы выползли наружу, воевать было уже не за что, но кормщиков по-прежнему хватало. До нас дошли слухи о том, что на окраине города строится какой-то редут, вот мы туда и направились. Только двое из нас добрались.
Его лицо омрачилось, и он отвернулся от танка. - Хватит древней истории. День начинает угасать.
Следующее убежище представляло собой большую защищенную комнату на третьем этаже одного из разрушенных зданий. Этажи выше были разрушены взрывом, но этот остался на удивление целым. Эйлса назвала это убежище «серверной»: оно было заполнено пустыми стойками, где когда-то стояла техника, давно разграбленная.
- В таких местах управляли миром во время Мира, - сказала она, бросая каждому из послушников по банке бобов из хорошо укомплектованного тайника.
- Как? - поинтересовался Питт, заедая маринованным луком, глядя на путаницу проводов, свисающих с одного из стеллажей.
- Проводами, дружище, - ответила Эйлса, а затем пожала плечами. - Пока все не стало беспроводным. Это сложно. Поешь, потом поспи. Завтра мы будем торговать. Это не то, что ты хочешь делать с притупленным сознанием.
Лейла встретилась с темой своего страшного сна той ночью, не испытывая ни малейшего удивления. Пожалуйста, не надо! взмолился Ромер, сидя на баке, из его раны на ноге текла красивая, шелковистая красная кровь, когда он пытался отползти от нее. На этот раз она почувствовала его запах, который проникал в нее, вызывая хищный, болезненный голод. Подойдя к Ромеру, она задумалась о том, что ее воображение решило превратить столь мужественную душу в труса. Покрытые слезами и соплями черты лица превратились в картину брезгливого ужаса, когда он лепетал безнадежные мольбы. Я знаю кое-что... Я расскажу вам все. Только, пожалуйста, не надо...
16
Впервые Стейв поднялся с восходом солнца, снова бежал, избегая длинных теней, отбрасываемых руинами. Высокие здания Корпоративного перекрестка вскоре уступили место торговому кварталу, в витринах которого не было ни одного стекла, а их содержимое было вычищено много лет назад. За ним протекала река, хотя с первого взгляда на широкие воды Лейла решила, что они попали в озеро. Она превосходила по размерам водохранилища в Агрорайонах, а широкая дуга серой воды расходилась в обе стороны на многие мили. Берег представлял собой длинный парад перил и мощеных дорожек. Вокруг росла обильная растительность, но не настолько густая, чтобы помешать их продвижению. Некоторые участки были достаточно густыми, чтобы заставить Лейлу насторожиться, но Эйлса и Стэйв выглядели здесь более расслабленными, чем в других местах.