Лейла пристально посмотрела в глаза продавцу. - У вас есть?
Улыбка немного потускнела, но сочувствие осталось. Лейла с удивлением отметила, что оно было искренним. - Одно из трех, - сказала женщина. - Доксициклин. Но он дорогой.
- У меня есть рапс. - Лейла порылась в своей сумке и выложила на прилавок три пакетика с семенами.
Фармацевт посмотрела на предложение, но не взяла его. - Мало. Товар прибыл с судна, которое перестало приходить, так что вряд ли что-то еще будет. Возможно, это даже последний курс антибиотиков в Гавани. Ты хочешь его, а мне нужно в четыре раза больше, и еще больше сортов. - Увидев, как ожесточилось лицо Лейлы, она добавила: - Конечно, вы можете попробовать в другом месте. Я даже придержу его для вас, но могу гарантировать, что вы вернетесь в течение часа. - Она говорила с извиняющимся видом, но в ее глазах все еще светилось сочувствие. Она действительно добра? Лейла задумалась.
- Вот все, что у меня есть, - сказала она, выкладывая на прилавок оставшиеся пакеты с семенами. Это оказалось примерно в два раза больше, чем ее первоначальное предложение, и вызвало предсказуемую реакцию.
- Недостаточно.
Лейла снова полезла в пакет и положила все гранаты для бластера рядом с семенами. Брови фармацевта изогнулись в знак одобрения, но в то же время и ожидания. Я могу просто взять это, подумала Лейла. Приду вечером, когда все затихнет. Убить ее и забрать. Но отточенные инстинкты подсказывали ей, что это будет очень плохая идея. Как бы ни была она приветлива, в лице фармацевта чувствовалась стальная твердость, предостерегающая от неразумных замыслов. Кроме того, опыт Лейлы на заводе выявил один важный факт: ей очень не нравилось убивать людей. Стиснув зубы, она положила на прилавок пять револьверных патронов. У нее осталось три, плюс пять уже заряженных.
С теплотой улыбки аптекарь смахнула товар с прилавка. - Сейчас вернусь, - сказала она и скрылась за дверью. За те шесть или семь минут, что потребовались ей, чтобы появиться вновь, Лейла успела подумать, что она может и не вернуться. Она уже начала обсуждать целесообразность нападения на прилавок, когда аптекарь вернулась.
- Шестьдесят таблеток, - сказала она, поставив перед Лейлой маленькую пластиковую бутылочку. Клейкая этикетка пожелтела и выцвела, но Лейла смогла разобрать напечатанные буквы: - Доксициклин-100 мг-x60. - Хватит на полный курс. Надеюсь, это поможет. - Фармацевт подмигнул и повернулся к Люс. - А что насчет тебя, дорогая?
Люс было велено привезти два однолитровых баллона с закисью азота, которые, к досаде Лейлы, стоили гораздо дешевле. - Лодка пришла в прошлом году, набитая этим препаратом, - объяснила фармацевт, после того как Люс передала половину своих пакетов с семенами. - Сняли с военного корабля, который нашли брошенным в море. Люди используют его в основном для того, чтобы поймать кайф. Вы, девочки, оставайтесь в безопасности. Но если вы хотите повеселиться, то вам стоит отправиться в док. Только следите за тем, чтобы держаться вместе.
17
Несмотря на нежелание Лейлы, Люс настояла на том, чтобы пойти на причал. - Я просто хочу на это посмотреть.
Лейла убрала бутылочку с таблетками в карман, не желая рисковать и отправлять ее в рюкзак. Твердый предмет прижимался к ее бедру, постоянно напоминая о своей ценности. Опасаясь, что кто-нибудь мог стать свидетелем сделки на рынке и последовать за ней с воровскими намерениями, Лейла постоянно проверяла окружающую обстановку, пока Люс тащила ее все глубже в Харбор-Пойнт. Жилища состояли в основном из штабелей контейнеров и нескольких переделанных автобусов и грузовиков. Каждая улица представляла собой узкий переулок, в основном свободный от людей, хотя они все же протиснулись мимо нескольких явно раздраженных местных жителей, прежде чем выйти на пешеходную дорожку, откуда открывался вид на реку. Сквозь дымку, окутывающую воду, возвышались лишние опоры, усиливая чувство головокружения. Посмотрев вниз, Лейла увидела, как вода плещется вокруг деревянных корпусов нескольких моторных лодок, пришвартованных у импровизированного причала. По ее мнению, падение было около шестидесяти футов. Посмотрев направо, она увидела вереницу кранов, свисающих на тросах над краем моста. Пространство между кранами было занято контейнерами, похожими на те, что стояли на рынке, но в них, насколько Лейла могла судить, продавался только один товар. Вокруг каждого из них толпились люди, в основном местные жители, но среди них было и несколько Крестовых. Звучали аккордеон и скрипка. Никто не пел, но все пили.
- Смотри, - сказала Люс, кивнув на что-то в толпе. Вскоре Лейла различила жилистую фигуру Питта, который вел оживленную дискуссию с крупным мужчиной в испачканной маслом спецовке. - Интересно, что он покупает? - Люс направилась к ним, заставив Лейлу последовать за собой.
Питт был слишком сосредоточен на сделке, которую пытался заключить, чтобы заметить их приближение. Но по напряженным чертам его худощавого лица она поняла, что он изо всех сил старается держать себя в руках. - Я же говорил вам, - сказал он. - Мне больше нечем торговать.
- Тогда иди и найди, - ответил человек, испачканный маслом. У него была густая борода, обильно пропитанная спиртом, которая расходилась, обнажая неполный ряд желтых зубов. - Проход для неквалифицированного рабочего не дешев, сынок. Ты будешь занимать место, которое я мог бы использовать для груза. - Он поднес к губам глиняную кружку и сделал долгий глоток. Лейла могла сказать, что ему доставляет удовольствие наблюдать за тем, как Питт пытается подавить свой гнев. - Или, - продолжил крупный мужчина, наклонившись ближе, - может быть, мы могли бы договориться по-другому?
Лицо Питта стало очень неподвижным, челюсть сжалась. Заметив ухмылку под бородой крупного мужчины, Лейла поняла, что это не искреннее предложение, а просто возможность побаловать себя еще большей жестокостью. - Не волнуйтесь, - сказал он. - Я не буду просить слишком многого. Всего лишь ежедневный отсос члена. Уверен, что такое маленькое дерьмо, как ты, проделывало и не такое.
Рука Питта потянулась к рюкзаку, лежавшему на перевернутой бочке с маслом, разделявшей их, и предплечье сжалось, когда он что-то схватил. Лейла вспомнила, что не видела, чтобы он оставлял бластер в палатке.
- Ах ты, вероломный ублюдок! - - сказала она, шагнув вперед, чтобы нанести Питту сильную пощечину. - И ради этого ты здесь?
Питт не успел отреагировать, когда жирный мужчина, смеясь, покачал головой и скрылся в толпе.
- Какого черта тебе надо? - потребовал Питт, надвигаясь на Лейлу, а затем в замешательстве моргнул от внезапного отсутствия гнева.
- Ничего особенного, - сказала она, прислонившись к бочке с маслом. - Но если ты вытащишь бластер, это создаст проблемы для всех нас.
Люс, однако, не разделяла ее спокойствия. - Люди дома полагаются на нас, - сказала она, понизив голос и изобразив на лице оскал, от которого Лейла забеспокоилась, что она вот-вот набросится на Питта.
- Ваши люди, - ответил он. - Никто не ждет меня в этой дыре.
- Люс, - сказала Лейла, видя, как она напряглась для выпада. - Принеси что-нибудь выпить. Раз уж ты можешь за них заплатить.
- С Речником для меня теперь покончено, - пробормотал Питт некоторое время спустя. Он с несчастным видом смотрел на чашку, которую держал в руках - третью по счету за час. Лейла выпила только половину одной - горькое, но крепкое варево, от которого слегка немел язык. Люс молча пила напиток за напитком, не сводя с Питта пристального взгляда.
- Ярость, - сказал он, закатывая рукав, чтобы обнажить татуировку на нижней стороне предплечья. Она не была особенно хорошо прорисована, но Лейла различила смутные очертания автомобиля. Назвали себя в честь старого «Плимут Фьюри, - который мы нашли гниющим на Бониарде. Сначала нас было шестеро, но со временем мы выросли. Другие банды старели или уничтожали друг друга, оставляя место для нас. Так уж заведено в Речнике. Ты пробиваешься наверх, пока не остается никого, с кем можно бороться. - На его губах мелькнула тонкая, горькая улыбка. - Конечно, всегда есть кто-то, кто поднимается по лестнице за тобой.