— А разве в прошлый раз был не час? — ворчал Дреш, когда они вместе с остальными столпились вокруг стола.
— Был, — ответила высокая агрийская женщина. Она выиграла свой финальный забег, несмотря на то, что на последних метрах ее толкал коллега-агри, высокий, хорошо сложенный мужчина, которого Лейла отметила ранее. — У меня такое чувство, что в этот раз они будут с нами строже. Я Люс. — Она протянула Дрешу руку, тепло улыбнулась и задержала взгляд на его лице.
— Дреш. Это Лейла.
— Вы оба очень быстрые, — сказала Люс. Лейла отметила, что та лишь ненадолго сжала ее руку, а затем снова взяла руку Дреша. Не отпуская ее, она добавила: — Рада, что мне не пришлось с вами состязаться.
— Ты бы все равно победила, — заверил ее Дреш, что раздосадовало Лейлу, хотя, возможно, это было правдой. — А как насчет этого? — Он наклонил голову к трассе. — Ты так же хороша на дистанции?
— Вполне. Если честно, больше беспокоюсь о том, как тащить такую штуку. — Ее взгляд переместился на рюкзаки, которые Крестовые раскладывали неподалеку. Они проверяли вес каждого из них, добавляя или убирая камни, чтобы убедиться, что они несут одинаковое бремя. — Бранн наверняка без проблем справится. — Глотая воду, она кивнула на высокого агрийца. — Видела, как он швыряет мешки с картошкой, словно это пустяк.
— Ты его знаешь? — спросила Лейла.
— Немного. Его семья занимается дистрибуцией, а моя — ирригацией. Он всегда был сильным, даже когда мы были детьми на ежегодной ярмарке.
— Начинаю жалеть, что не сделал ставку поумнее, — сказал Дреш, наблюдая, как Бранн делает серию растяжек.
— Не надо. — Люс наклонилась ближе, голос понизился до заговорщицкого шепота. — Его ни за что не выберут в конце концов. Он просто слишком милый. — Она отпустила его руку и отодвинулась назад, заставив Дреша сочувственно поморщиться. — И ты тоже, мой милый друг. Что очень жаль. А вот она... — Люс повернулась к Лейле и подмигнула, после чего взяла чашку и ушла. — Думаю, мы обе скоро увидим другую сторону стены.
6
Первые несколько кругов прошли не так уж плохо, но Лейла знала, что по мере прохождения испытания различные боли будут только усиливаться. Пока что больше всего болели плечи, на которые постоянно давил толчок ремней рюкзака, когда он подпрыгивал. Она затянула их, как могла, но все равно с каждым шагом подъем и опускание ноши становились все более похожими на сдвоенные удары. Она не прилагала никаких усилий, с радостью позволяя дюжине кандидатов обогнать себя, предпочитая бежать полным ходом, а не трусцой. Ни один из тех, кого она определила как своего главного конкурента, не был в числе лидирующей группы. Глупость их тактики стала очевидна через круг, когда один из них сошел с дистанции. Он не упал и не замедлил шаг, а просто отошел к внешнему краю дорожки и остановился. Бросив рюкзак, он пошел в сторону туннеля, не оглядываясь назад и не говоря ни слова Крестовым. Лидеры замедлили шаг, возможно, наконец поняв, что это не гонка, а испытание на выносливость. Однако первоначальная трата энергии стоила им усилий. Через полкруга женщина-техник сбилась с шага, что вызвало мгновенный оклик Крестового, наблюдавшего за этим участком пути.
— Номер три-восемьдесят два идет! Десять. Девять. Восемь. Семь...
Техник возобновила свой бег, теперь уже прихрамывая, но успела сделать всего несколько шагов, прежде чем остановилась.
— Номер три-восемьдесят два остановился! Четыре. Три. Два...
На этот раз техник вскинула руки и, пошатываясь, пошла прочь от дорожки. Лейла услышала в своем голосе резкий, сердитый всхлип, когда отряхивала рюкзак.
После этого количество выбывших увеличивалось с каждым кругом. Все участники лидирующей группы либо сдались, либо выбыли из борьбы, так как усталость брала свое. С учетом того, что кандидаты были так широко разбросаны, было легко оценить их количество. Лейла полагала, что по меньшей мере половина уже ушла, но все ее соперники остались. Бранн шагал неуклюжей походкой, но не подавал признаков усталости. Люс шла с не меньшей решимостью, хотя Лейла чувствовала, что невыразительное выражение ее лица свидетельствует о подавляемой боли. Дреш не старался скрыть своего дискомфорта, периодически стискивая зубы, когда его ноги ступали по дорожке. Обувь у него, в конце концов, была старая. Состояние Речника было сложнее определить, поскольку он решил не отставать от Лейлы. Несколько взглядов назад показали потные, но решительные черты лица за колышущейся пеленой немытых волос. Лейла решила, что его близость — очередная уловка, призванная спровоцировать ее на более быстрый шаг. Однако она замедлила шаг, насколько это было возможно. Из всех участников основного соревнования старый Кон был самым медлительным. Его неторопливая пробежка, рассчитанная скорее на скорость, чем на выносливость, была приглушенным отголоском его спринтерского стиля. Несмотря на усталость, добавившую морщин на его лицо, его шаг не ослабевал, и он не показывал никаких признаков того, что может сойти с дистанции.