Остановившись, она без промедления сбросила мешок и опустилась на спину. Руки и ноги дергались с неловкостью, а вена в голове пульсировала с такой силой, что казалось, она может лопнуть. Однако она получала веселое удовлетворение, наблюдая за Речником. Он лежал на дорожке в растекающейся луже мочи, судорожно сдерживая рвотные позывы, вытекающие из его раззявленного рта. Лейла надеялась, что он умирает. К сожалению, это было не так.
Когда испытание на выносливость было завершено, стадион медленно опустел от зрителей. Только первый день Отбора был открыт для всеобщего обозрения. Уходя, некоторые подбадривали оставшихся в живых кандидатов, размахивая выигранными ими жетонами. Другие, предположительно те, кто играл и проиграл, были еще более многословны, выражая надежду, что все они окажутся в роли кормщика.
Когда места освободились, а небо начало тускнеть, Лейле и остальным был дан приказ выстроиться в туннеле.
— Раздевайтесь, — приказала им Нехна, пока пара Крестовых разматывала пожарный шланг с круглого кронштейна на стене. — Не хочу, чтобы вы тут воняли.
Погасив последние остатки смущения во время бега, Лейла безропотно подчинилась. Запах ее собственной мочи был неприятен, но запах Речника был еще хуже.
— Ты вонючий ублюдок, — сказала ему женщина из техников. У нее было худощавое, как у регулярно тренирующегося человека, лицо, казалось, постоянно хмурилось, еще больше напрягаясь от отвращения. — На ее месте должен был быть ты, а не Брок. — Лейла вспомнила громко рыдающего Теха, которого вычеркнули последним, и увидела отголоски его черт в напряженном лице женщины. Брат, решила Лейла. Его отправили домой, оставив ее одну.
Речник едва удостоил технаря взглядом, пока тот снимал с него одежду, выражая безразличие. Обнажившись и двигаясь с осторожностью, он соскреб со своей кожи засохшее дерьмо и швырнул его в нее.
— Ты гребаный зверь! — вскричала женщина-техник и бросилась к Речнику, протягивая к нему когтистые руки.
— Осторожнее, — сказал Бранн, вставая на ее пути. Он легко улыбнулся, но в его голосе прозвучали нотки привычного авторитета. — Они все еще могут выгнать тебя, помнишь? — Он бросил многозначительный взгляд на Крестовых, готовивших шланг.
— Если вы, дети, закончили играть, — сказала Нехна. Она двинулась вдоль строя, потянулась к мешку, чтобы вручить каждому по куску мыла. — Крестовым нужно быть чистыми. Кормщики предпочитают нас немытыми. Вы, наверное, слышали, что они могут учуять запах человеческого пота за милю, а крови — за пять. Это не просто история.
— Как же мы остаемся чистыми во внешнем мире? — спросила Лейла. Задать вопрос казалось разумным, ведь теперь Крестовым действительно была предоставлена информация.
Нехна бросила на нее короткий укоризненный взгляд, прежде чем согласилась пробурчать ответ. — Нет. Но то, что ты будешь чист, когда перейдешь через стену, может помочь пройти несколько миль. Лучше привить эту привычку сейчас. — Она отступила назад, кивнув Крестовым со шлангом. — Намыливайтесь.
После быстрой, перехватывающей дыхание струи ледяной воды они намылили свои тела. Это был грубый материал, который время от времени выдавали в пайках. На Велне был целый ряд сладко пахнущих чистящих средств и шампуней — нелегальная продукция предприимчивых ремесленников из Агрозоны. Иногда у Лейлы возникало искушение потратить на эти предметы роскоши немного собранного мусора, но не с тех пор, как Торн перебрался через стену. В основном ее ежедневные омовения сводились к обливанию из дождевого ведра на крыше и более тщательному мытью кипяченой водой раз в неделю. Консы хуже всего реагировали на шланг. Лейла слышала, что они обычно заканчивают смену горячим душем. Поэтому на их хор протестующих ругательств она смотрела как с весельем, так и с презрением.
Отмывшись и ополоснувшись, Нехна вручила каждому из них по простому серому комбинезону и по паре добротно сделанных ботинок с толстой резиновой подошвой. — Возьмите их, — сказала она, когда Лейла указала на свои собственные чудеса, сделанные Миром. — Всегда полезно иметь запасные. Внешний мир может уничтожить самую лучшую обувь за несколько дней.
Казармы Крестовых были наследием крупных спортивных соревнований, которые когда-то носил стадион во времена Мира. На старой, частично разрушенной вывеске значилось: — Деревня спортсменов — Всемирные студенческие игры, — а дата проведения давно утеряна из-за непогоды или вандализма. Все Крестовые жили в небольших двухэтажных домах, расположенных в нескольких тупиках, но кандидаты на отбор были вынуждены поселиться в столовой. Каждому выдали по подстилке и указали на расчищенный участок у дальней стены.