— Кажется, все в порядке, — сказала она Леноксу, осторожно прощупывая поверхность ботинком. Голос ее звучал негромко. Ощущение, что за ней наблюдают, стало гораздо менее острым, но это могло означать, что Крестовым просто очень хорошо удается скрываться. — Лучше держаться края, — посоветовала она, переставляя одну ногу перед другой и двигаясь к задней части автобуса. Она присела, прежде чем спрыгнуть вниз, и окинула взглядом заросшее травой поле за стеной грузовиков. Здесь было меньше развалин, и дорога к башне была относительно свободной.
— Вроде все в порядке, — прошептала она, ловко спрыгивая на землю. — Прямо...
Воздух вырвался из ее легких, когда он приземлился ей на спину, вдавив ее коленями в твердую почву, а обеими руками вцепился в ее голову так крепко, что казалось, череп треснет. — Преднизолон! — Она почувствовала, как плевок упал ей на лоб, когда это слово прозвучало сквозь стиснутые зубы. В его голосе слышались сдавленные рыдания человека, выполняющего ненавистную задачу, но по усиливающемуся давлению на ее голову было ясно, что он не собирается уклоняться от ее выполнения. — Ей нужен преднизолон.
Это, как поняла Лейла, когда ее зрение приобрело все более глубокий красный оттенок, было мантрой Ленокса. У нее был свой антибиотик. У него было то же самое. Ей было все равно, если бы это было для его жены, дочери или любовницы. В этот момент она, как и Дельф, пожелала ему и тому, кто это сделал, самой отвратительной смерти. Волна ненависти, пульсирующая в ней, вызвала рычание, челюсть открылась, и она дернулась под ним, заставив его ослабить хватку. Когда он это сделал, его указательный палец проник в ее рот. Она укусила его изо всех сил, не останавливаясь, когда кровь залила горло, и продолжала молотить зубами по коже, мышцам и сухожилиям, пока они не встретились с костью. Она услышала, как Ленокс проглотил крик, а его руки все еще продолжали сжимать ее.
Он скажет им, что я упала, — заключила она. Разбила голову. Жаль. Она мне нравилась.
Эта мысль вызвала новый прилив ненависти, и она сделала последнее, спазматическое усилие, чтобы сжать зубы. Наконец хватка Ленокса ослабла, и два дюйма кости и плоти отделились от его руки. Она вырвалась на свободу, брыкаясь и царапаясь. Крича от ярости, он снова набросился на нее, потянувшись к горлу. Лейла выплюнула палец ему в лицо в облаке крови, а затем нанесла сильный удар ногой в нос. Этого времени ей хватило, чтобы перекатиться в сторону и стряхнуть с плеч рюкзак. Зарычав, Ленокс бросился на нее, но в тот момент, когда наполненный камнями рюкзак столкнулся с его головой, он издал хрип. Хотя он был ошеломлен, но остался сильным человеком и успешно уклонился от ее следующего удара.
Отступив друг от друга, они оба присели, глаза пылали взаимной ненавистью. Лейла понимала, что ей следует бежать, но необходимость убить этого человека была всепоглощающей.
— Ей нужен преднизолон, — повторил Ленокс сквозь искалеченные губы, приседая ниже.
— Амоксициллин, — прошипела Лейла в ответ, крепче сжимая рюкзак. — Кларитромицин. Доксициклин.
Что-то сдвинулось в мешанине теней за спиной Ленокса, маленький металлический щелчок прорезал мрак. Он вздрогнул, словно его охватил внезапный озноб. Зажав неповрежденную руку на шее, он скорчил гримасу между недоумением и ужасным разочарованием. Пошатнувшись, Лейла увидела, что между пальцами у него струится кровь. Ленокс попытался что-то сказать, но из его уст вырвался лишь короткий поток мокрой бессмыслицы, после чего он рухнул лицом на землю, подергался несколько секунд, а затем лег неподвижно.
— Номер два-двадцать три, — сказала Нехна, выходя из тени и приседая рядом с неподвижным Леноксом. — Устранен за агрессию по отношению к кандидату. — Она вытерла лезвие ножа о комбинезон зэка, а затем неодобрительно посмотрела на Лейлу. — Кормщик сейчас отвлекается на поедание туши.
Лейла моргнула, затем отвела взгляд. Взвалив на плечи лямки рюкзака, она повернулась и на полной скорости побежала к башне.
— Такое иногда случается. — сказала Нехна. — В последние несколько лет все чаще. Люди впадают в отчаяние, я думаю.
Лейла добралась до башни за полчаса до этого. Не обнаружив Крестового с доской для записей, она забеспокоилась, что ошиблась конечной точкой, несмотря на то что неоднократно, прищурившись, рассматривала свою карту в быстро гаснущем свете. Понимая, что теперь уже поздно что-либо предпринимать, она решила сидеть и ждать. Она прополоскала рот глотком из своей фляги, но вкус крови все еще оставался. Нехна появилась, когда небо окрасилось в бледно-красный цвет, и с усталым стоном опустилась рядом с ней.