Новоприбывший оказался молодым человеком, но из-за надвинутого на лицо капюшона определить это было сложно. Он передвигался на нетвердых ногах, сгорбившись и поджав руки к животу. Войдя в двери, он рухнул на колени, а мужчина и женщина бросились к нему. То, что произошло дальше, произошло так быстро, что Лейле показалось, будто в видеозаписи пропущено несколько кадров. В одну секунду мужчина с сигаретами оказался рядом с явно раненым юношей, а в другую он уже корчился на полу, его голова была повернута под острым, явно смертельным углом. Женщина, разинув рот в неслышном крике, лежала на спине, отползая в сторону. Юноша в капюшоне, стоявший теперь во весь рост, без малейших признаков ранения, наблюдал за ней, наклонив голову. Затем он двинулся. И снова движение было настолько быстрым, что камера не успела его зафиксировать. Теперь ни юноша, ни женщина не были видны полностью, но Лейла видела, как дергаются ее ноги, обутые в кроссовки. Ее движения замедлились, затем прекратились, когда по плиткам пола растеклась лужа темной жидкости.
После долгой паузы юноша снова появился в поле зрения. Он откинул капюшон, обнажив темные волосы и бледную кожу с темными пятнами под носом. Благодаря монохромной съемке Лейла не могла сказать, соответствует ли его цвет лица гамме или бете, но тон был похож. Она наблюдала, как он перешагнул через ноги женщины и подошел к мужчине со скрученной шеей. Присев рядом с ним, юноша приостановился, затем поднял окровавленную маску лица и посмотрел прямо в камеру. И он улыбнулся.
В библиотеке Стрэнга было несколько журналов. Он называл их «тряпками для сплетен, — утверждая, что это культурные артефакты. Когда-нибудь они окажутся за стеклами в музее. Но Лейла знала, что он любит перелистывать их, просто чтобы предаться ностальгии по утраченному миру Мира. Журналы были полны невероятно красивых людей, которые часто входили и выходили из домов, одетые в нелепую непрактичную одежду и украшенные всевозможными блестящими побрякушками. — Снимки папарацци, — называл их Стрэнг. Некоторые из объектов этих фотографий были явно возмущены таким вторжением, но другие реагировали на него с улыбкой. Именно их она вспомнила, глядя на улыбающегося юношу на экране. Кто-то наслаждался тем, что за ним наблюдают.
— Черт меня побери, — вздохнула Люс. — Это правда. Всегда думал, что это миф.
— Никакого мифа, — сказал Стэйв. — Альфы выглядят как мы. Некоторые также могут говорить, как мы, но не всегда. Ясно только, что они могут думать так, как другие не могут. — Он жестом указал на экран. — Ухищрения. Способность к проникновению. Все признаки разумного сознания. Кормление закончилось слишком быстро, чтобы можно было провести глубокие исследования, поэтому все, что мы знаем сейчас, было собрано из тех фрагментов, которые мы смогли наскрести во Внешнем мире. Однако, судя по тому, что мы можем собрать, есть основания полагать, что альфы появились задолго до других типов. Можно сказать, жили среди нас. В отличие от других типов, они, похоже, способны превращать людей по своему желанию. Если вас укусит гамма или бета, вы можете превратиться или просто умереть. С альфами все иначе, и никто точно не знает, почему и как. Авторы одного исследования предположили, что гамма и бета — это недавние мутации. Предполагалось, что альфа — это чистейшая форма кормщика, а остальные — своего рода генетическая случайность. Если бы они не появились, Кормление никогда бы не произошло. Это может объяснить, почему альфы сторонятся других типов, даже нападают на них, если те подходят слишком близко.