По мере приближения к перекрестку темп их движения заметно замедлился: Стэйв и ветераны двигались с повышенной осторожностью. Лейла подражала им, внимательно вглядываясь в каждый затененный уголок и ржавые развалины. Она задавалась вопросом, если птицы молчат, то это очень важно. Раньше их проход через жилые дома сопровождался непрерывным тревожным воем. Теперь же ничего не было слышно. Среди обломков она не заметила ни крыс, ни других тварей.
Кормщики охотятся на все, что кровоточит, сказала им Эйлса еще в деревне. Если, конечно, они смогут их поймать. В мою первую поездку здесь еще водились одичавшие собаки и кошки, да и крысы тоже. Сейчас их не так много.
Внешний мир принадлежит им, — тихим шепотом напомнила себе Лейла. Она поборола желание достать бластер. Стэйв держал винтовку направленной вниз, но ни Ромер, ни Эйлса не доставали пистолеты.
Стэйв снова остановился у основания опорного столба. По форме он был похож на тот, что она обнаружила в Подземке, но гораздо больше — возвышался на восемьдесят футов или более. На полпути прямоугольная плита раздваивалась, и два могучих пальца тянулись вверх, подпирая исчезнувшую дорогу. Как и в Подземке, ее основание было покрыто меланжем нарисованных символов, но гораздо более густым и запутанным. Аляповатые фигуры и каракули накладывались друг на друга, создавая неразборчивую фреску, за исключением прокламации, начертанной нечеткими красными буквами: ЗОНА, СВОБОДНАЯ ОТ КОРМЩИКОВ. Услышав, как Эйлса подавила смех, Лейла почувствовала в этом звуке некий ритуал. Красные буквы представляли собой плохую шутку, ставшую еще смешнее от повторного посещения.
Стэйв присел рядом с выжженным участком тротуара длиной в шесть футов. Присмотревшись, Лейла различила среди обуглившихся костей почерневшие.
— Одним поводом для беспокойства меньше, — пробормотал Ромер, бросив взгляд на участок, и вновь принялся напряженно наблюдать за окружающей обстановкой.
— Это был один из них? — пролепетала Люс. Она говорила быстрым шепотом, но все равно вызвала у Эйлсы осуждающий взгляд. Однако Стэйв не выказал никакого раздражения, ткнув пальцем в самый большой кусок почерневшей кости.
— Гамма, — я полагаю. Сбита выстрелом из бластера.
— Еще один вон там, — сказала Эйлса, указывая на черное пятно за колонной. Оно находилось в глубокой тени, отбрасываемой массой развороченных дорожных плит. Они лежали пирамидально, образуя узкий туннель.
— Это дело рук команды Слатта, — заключил Ромер. — Видимо, они нашли обвалившийся перекресток на обратном пути. — Он кивнул в сторону случайного туннеля. — Решили пройти через него, а не обходить стороной.
— Какого черта они это сделали? — Эйлса озадаченно прищурилась. — Слатт знал лучше.
— В тот день облака были плотными. Может быть, у них не было выбора. Может, воды не хватило? Преследовали?
— Хорошо, — сказал Стейв твердым голосом, чтобы предотвратить дальнейшее обсуждение. — Изменение маршрута.
— Рейлинги? — предположила Эйлса.
Он покачал головой. — Слишком долго. Аэропорт.
Лейла увидела, как два других ветерана обменялись взглядами, на их лицах читалась взаимная озабоченность. Однако они ничего не сказали, когда Стэйв продолжил идти, свернув налево и прокладывая путь через обломки к дальнему краю перекрестка.
Поначалу Лейла недоумевала, почему они не могут просто обойти разрушения и пойти по дороге дальше. Объяснение стало очевидным, когда они взобрались на возвышенность слева от перекрестка, откуда открылся вид на их первоначальный маршрут. Сама дорога была в основном свободна от препятствий, хотя трещины и ямы имелись в каждом дворе. Но по обе стороны от нее простирались настоящие джунгли из густой растительности. Чтобы добраться до дороги, нужно было прорубить сквозь них путь. Кормщики любят дикие места больше, чем руины, предупреждала Эйлса еще в деревне. Некоторые утверждают, что это потому, что они были выведены для леса. Но кто знает? В любом случае, если у вас есть выбор между улицами и деревьями, всегда выбирайте улицы.
Стэйв повел их по узкой боковой дороге, уходящей в сторону от перекрестка. Они держались центральной линии, двигаясь в одном строю, и постоянно следили за заросшими зданиями по обе стороны. Лейла поняла, что это место находится в процессе отвоевания у природы. Ветви деревьев торчали из окон, масса корней вытеснила фундамент среди обилия кустов и саженцев. Сверху продолжали кричать птицы, но она снова не заметила никаких признаков других форм жизни, кроме случайных туч жуков.