— Только издалека, и это было так близко, как я никогда не хотела бы. Пойдем, девочка. — Она толкнула Лейлу в плечо. — Аэропорт ждет.
К счастью, после церкви трава стала намного короче, что позволило быстро пройти мимо. Менее приятным было то, что это дало возможность Стейву снова заставить их бежать.
— Теперь выбор приобретает смысл, — пыхтела Люс рядом с Лейлой. — Надеюсь, я не описаюсь.
К позднему вечеру трава уступила место широкому пространству бетонной плиты. Сорняки густо прорастали из стыков, образуя зеленую сетку шириной в полмили. Стэйв объявил очередной привал, когда они подошли к линии столбов. За ними простиралась полоса потрескавшегося асфальта, уходящая вдаль по обе стороны. На дальнем краю этого пространства возвышалось скопление длинных двух- и трехэтажных зданий, в центре которых возвышалась восьмиугольная башня. Останки кораблей, которых Лейла раньше не видела, усеивали асфальт, словно острова ржавого цвета в сером море. Несмотря на их незнакомость, она знала, что это такое. Энциклопедии Стрэнга изобиловали иллюстрациями самолетов, и она тоже сохранила детские воспоминания о больших металлических птицах, оставляющих в небе белые полосы.
— Люди действительно летали на них, да? — сказала Люс, выражая одновременно сомнение и восхищение.
— Миллионы, — сказал Ромер. — По всему миру, каждый день.
— Зачем? — спросил Питт.
— По той же причине, что и мы. Потому что им нужно было куда-то попасть. Они просто шли дальше и быстрее.
— Никакого движения, — сказал Стэйв, осматривая здания в небольшой бинокль. Опустив его, он повернулся к послушникам: — Убежище находится на крыше главного терминала. Веревки спрятаны в вентиляционном отверстии, помеченном синей краской.
Лейла поняла, что эти инструкции даны на случай, если ветераны не справятся. Насколько опасно это место?
Стэйв повел их через взлетно-посадочную полосу быстрым шагом. Он снова дослал патрон в патронник винтовки и двигался с прикладом у плеча, следя за оружием взглядом. Из-за того, что небо начало тускнеть, взлетная полоса казалась огромной, вызывая острое чувство уязвимости. Хотя они могли заметить любую угрозу, у нее не оставалось сомнений в том, насколько быстро может двигаться кормщик.
Ближе к терминалу им пришлось лавировать по направлению между двумя разбитыми самолетами. Тот, что справа, был пассажирским самолетом, как и другие, заваленные мусором на взлетной полосе, а тот, что слева, имел военный вид. Его крылья развалились, придавленные весом четырех пропеллерных двигателей. Из задней части самолета торчала рампа, открывающая доступ в темную пасть его внутренностей. Лейла на мгновение залюбовалась различными знаками на фюзеляже и лишь ненадолго задержала взгляд на темном внутреннем пространстве. Отточенные инстинкты мусорщика подсказывали ей, что внутри будет много ценной техники, если только предыдущие участники Крестового похода не собрали ее дочиста. Учитывая темп, который задал Стэйв, она считала это маловероятным. Внутри были бы всевозможные провода и схемы, за которые Велна могла бы выручить серьезную сумму и порадовать Таксо. Оторвав искушенный взгляд, она застыла в шоке, увидев, что прямо перед ней остановился Стэйв. Он поднял винтовку и нацелился ей в голову.
— Лежать! — прошипел он, его палец уже сжимал спусковой крючок.
Лейла почувствовала, как пули пронеслись над головой, а в ушах зазвенело от шипения газов, выходящих из подавителя, и он выстрелил прежде, чем она закончила приседать. За двумя выстрелами последовал звук столкновения тела с металлом и что-то, напоминающее вой раненой собаки, хотя и окрашенное безошибочно человеческими нотками.
Осознав, что сжалась в клубок, прижав руки к голове, она поднялась и повернулась, потянувшись рукой к бластеру. У основания трапа военного самолета лежала длинная бледная фигура. Рука, длиннее, чем следовало бы, протянулась к краю тени, отбрасываемой хвостовым оперением. Лейла уставилась на колючки, торчащие из когтистых пальцев, и прикинула, что в момент выстрела Стэйв находился менее чем в футе от нее. Когти дернулись, заставив ее сделать шаг назад и напомнив, что она так и не смогла достать бластер.
Пули Стейва пробили тело кормщика насквозь, из двух отверстий вытекала темная жидкость, заливая сухожилия и кости спины. Когда Лейла начала удивляться, как существо с такой малой мышечной массой может двигаться так быстро, кормщик забился в конвульсиях. Острые гребни позвоночника грозили прорваться сквозь бледную кожу, а рот открылся, чтобы выпустить поток слишком темной и вязкой жидкости, чтобы быть кровью. После этого он больше не подавал признаков жизни, но тело стало уменьшаться, и Лейла услышала тупой треск разрушающихся костей.