17
Несмотря на нежелание Лейлы, Люс настояла на том, чтобы пойти на причал. — Я просто хочу на это посмотреть.
Лейла убрала бутылочку с таблетками в карман, не желая рисковать и отправлять ее в рюкзак. Твердый предмет прижимался к ее бедру, постоянно напоминая о своей ценности. Опасаясь, что кто-нибудь мог стать свидетелем сделки на рынке и последовать за ней с воровскими намерениями, Лейла постоянно проверяла окружающую обстановку, пока Люс тащила ее все глубже в Харбор-Пойнт. Жилища состояли в основном из штабелей контейнеров и нескольких переделанных автобусов и грузовиков. Каждая улица представляла собой узкий переулок, в основном свободный от людей, хотя они все же протиснулись мимо нескольких явно раздраженных местных жителей, прежде чем выйти на пешеходную дорожку, откуда открывался вид на реку. Сквозь дымку, окутывающую воду, возвышались лишние опоры, усиливая чувство головокружения. Посмотрев вниз, Лейла увидела, как вода плещется вокруг деревянных корпусов нескольких моторных лодок, пришвартованных у импровизированного причала. По ее мнению, падение было около шестидесяти футов. Посмотрев направо, она увидела вереницу кранов, свисающих на тросах над краем моста. Пространство между кранами было занято контейнерами, похожими на те, что стояли на рынке, но в них, насколько Лейла могла судить, продавался только один товар. Вокруг каждого из них толпились люди, в основном местные жители, но среди них было и несколько Крестовых. Звучали аккордеон и скрипка. Никто не пел, но все пили.
— Смотри, — сказала Люс, кивнув на что-то в толпе. Вскоре Лейла различила жилистую фигуру Питта, который вел оживленную дискуссию с крупным мужчиной в испачканной маслом спецовке. — Интересно, что он покупает? — Люс направилась к ним, заставив Лейлу последовать за собой.
Питт был слишком сосредоточен на сделке, которую пытался заключить, чтобы заметить их приближение. Но по напряженным чертам его худощавого лица она поняла, что он изо всех сил старается держать себя в руках. — Я же говорил вам, — сказал он. — Мне больше нечем торговать.
— Тогда иди и найди, — ответил человек, испачканный маслом. У него была густая борода, обильно пропитанная спиртом, которая расходилась, обнажая неполный ряд желтых зубов. — Проход для неквалифицированного рабочего не дешев, сынок. Ты будешь занимать место, которое я мог бы использовать для груза. — Он поднес к губам глиняную кружку и сделал долгий глоток. Лейла могла сказать, что ему доставляет удовольствие наблюдать за тем, как Питт пытается подавить свой гнев. — Или, — продолжил крупный мужчина, наклонившись ближе, — может быть, мы могли бы договориться по-другому?
Лицо Питта стало очень неподвижным, челюсть сжалась. Заметив ухмылку под бородой крупного мужчины, Лейла поняла, что это не искреннее предложение, а просто возможность побаловать себя еще большей жестокостью. — Не волнуйтесь, — сказал он. — Я не буду просить слишком многого. Всего лишь ежедневный отсос члена. Уверен, что такое маленькое дерьмо, как ты, проделывало и не такое.
Рука Питта потянулась к рюкзаку, лежавшему на перевернутой бочке с маслом, разделявшей их, и предплечье сжалось, когда он что-то схватил. Лейла вспомнила, что не видела, чтобы он оставлял бластер в палатке.
— Ах ты, вероломный ублюдок! — сказала она, шагнув вперед, чтобы нанести Питту сильную пощечину. — И ради этого ты здесь?
Питт не успел отреагировать, когда жирный мужчина, смеясь, покачал головой и скрылся в толпе.
— Какого черта тебе надо? — потребовал Питт, надвигаясь на Лейлу, а затем в замешательстве моргнул от внезапного отсутствия гнева.
— Ничего особенного, — сказала она, прислонившись к бочке с маслом. — Но если ты вытащишь бластер, это создаст проблемы для всех нас.
Люс, однако, не разделяла ее спокойствия. — Люди дома полагаются на нас, — сказала она, понизив голос и изобразив на лице оскал, от которого Лейла забеспокоилась, что она вот-вот набросится на Питта.
— Ваши люди, — ответил он. — Никто не ждет меня в этой дыре.
— Люс, — сказала Лейла, видя, как она напряглась для выпада. — Принеси что-нибудь выпить. Раз уж ты можешь за них заплатить.
— С Речником для меня теперь покончено, — пробормотал Питт некоторое время спустя. Он с несчастным видом смотрел на чашку, которую держал в руках — третью по счету за час. Лейла выпила только половину одной — горькое, но крепкое варево, от которого слегка немел язык. Люс молча пила напиток за напитком, не сводя с Питта пристального взгляда.