— Ты переправлялся один? — спросила Люс.
— Мы делаем это по-разному, — сказал он. — Зимой — группами, летом — в одиночку. Кормщики более активны, когда погода прогревается.
— Впечатляет. — Люс подняла перед ним свою чашку. — Я бы ни за что не пошла одна. Я даже не уверена, что сделаю это снова, когда мы вернемся.
— Все так говорят, но почти все возвращаются. Внешний мир, он проникает под кожу. Вкус свободы, вроде как. Однажды попробовав, ты хочешь еще.
По мере того как продолжался их разговор, Лейла обнаружила, что ее не замечают, но не то чтобы она была против. Тушеное мясо, которое купил Стэйв, было ее единственной едой на сегодня, и спиртное неприятно саднило в опустевшем желудке. Когда в голове все больше путалось, а внутренности начинали бурлить, она наклонилась к растерянной Люс и прошептала: — Вернусь до рассвета.
Люс улыбнулась с удивительной застенчивостью, а затем подняла свой рюкзак и сунула его в руки Лейле. — Присмотри за моими баллонами, хорошо?
Приняв рюкзак, Лейла направилась в сторону Крестового города. Приблизившись к палаткам, она услышала тихо произнесенные слова, которые запали ей в память.
— О Роза, ты больна...
Повернувшись, она увидела группу людей, сгрудившихся вокруг другого рассказчика. Не истории, подумала Лейла, вставая на нетвердые ноги, чтобы послушать. Поэзия.
— Невидимый червь,
что летает в ночи
в шторм:
Нашел твое ложе
пунцовой радости:
И его темная тайная любовь
Жизнь твою разрушает.
Я знаю это, — сквозь алкогольную дымку поняла она. Одна из книг Стрэнга. Она не могла вспомнить, какая именно, и не отказалась бы послушать еще, но говоривший, похоже, закончил. Высокая женщина в крестовом комбинезоне и с длинными темными волосами подняла руки, скромно принимая аплодисменты своей миниатюрной аудитории, и ушла. Лейла лишь мельком взглянула на ее лицо, но никого не узнала.
Пора спать, решила она и возобновила свой неуверенный путь в Крестовый город. Она обнаружила, что Стэйв уже спит. Сбросив с себя рюкзак, она рухнула на койку и потянулась рукой в карман, чтобы достать пузырек с таблетками. Она заснула под звуки гитарной музыки и далекий смех.
18
К сожалению, спиртное не избавило от снов. На этот раз она снова оказалась в офисе в Спарктауне, но вместо гнилого трупа за столом сидел Стрэнг. На его лице было выражение глубокого разочарования, которого она никак не ожидала увидеть на его настоящем лице. Но, несмотря на всю его фальшь, она все равно нашла его обидным.
— Кто занимает место между Бетджеманом и Браунингом в разделе поэзии? — потребовал он.
— Что? — Лейла прищурилась на него, отвлекаясь на нарастающую головную боль и странное ощущение давления вокруг рта.
— Секция поэзии в библиотеке! — крикнул Стрэнг, хлопнув руками по столу, чтобы подчеркнуть свою значимость. — Кто занимает место между Бетджеманом и Браунингом?
— Я не знаю... - начала Лейла, а потом замялась, поняв, что действительно знает. О Роза, ты больна... Теперь она это вспомнила. Иллюстрированная табличка в одной из его любимых книг: Песни невинности и опыта. Но кто ее написал?
— Блейк! Уильям Блейк! — Это имя прозвучало как нечленораздельная, задушенная тарабарщина, и ей стало больно сжимать рот. Она попыталась заговорить снова, надеясь развеять разочарованную хмурость Стрэнга, но тот с шокирующей внезапностью превратился в Стэйва. Наклонившись к ней вплотную, он вперил в нее суровый взгляд и зажал ей рот рукой. По запаху его дыхания она поняла, что больше не спит.
— Собирайся, — приказал Стэйв суровым шепотом.
— Что такое? — прошептала она в ответ, когда он убрал руку.
Он подошел к своей койке, взвалил на плечи рюкзак и взвалил на плечи винтовку. — Кормщики в стенах, — сказал Стэйв и кивнул на все еще спящую Эйлсу. — Разбуди ее. Не шумите. — Он двинулся к крышке палатки, приседая с винтовкой у плеча. Во внешнем мире было еще темно, и быстрый взгляд вокруг палатки не обнаружил никаких признаков Люса.
Вопросы роились в голове Лейлы, соперничая с нарастающим страхом и ноющим чувством, что ее ночная встреча была очень важной. Уильям Блейк, поэт, пропавший с библиотечных полок в Искровом городе, автор стихотворения, которое она услышала только прошлой ночью. Она отбросила все эти мысли и подошла к Эйлсе. Потребовалось несколько секунд тряски, чтобы разбудить ее, и Лейла успела увернуться от удара, когда ветеран очнулась с гневным стоном.