— Кормщики! — прошипела Лейла, схватив ее за руку. — Вставай!
Эйлса с впечатляющей быстротой стряхнула с себя путы сна, натянула сапоги и собрала снаряжение гораздо быстрее, чем это удалось Лейле. — Как, черт возьми, они сюда попали? — спросила она у Стейва, приседая рядом с ним и держа в руке пистолет.
— Думаю, так же, как они попали в Искроград.
Глаза Эйлсы забегали туда-сюда, по лицу пробежала гримаса. Лейла не видела и не слышала ничего необычного, а вот два ветерана явно были в курсе. — Ворота? — спросила Эйлса.
— Почти уверена, что они уже пали. И стены тоже. Мы отправимся в доки.
— Может, предупредить людей? — спросила Лейла, проверив, что пузырек с таблетками все еще в кармане, и потянувшись за рюкзаком.
— Это место уже покинуто, — сказала ей Эйлса. — Просто пока об этом не знают. Если мы начнем кричать, то только привлечем к себе кормщиков. — Она нетерпеливо махнула рукой, призывая ее поторопиться. Лейла начала натягивать свой рюкзак, но остановилась при виде рюкзака Люс. Присмотри за моими баллонами, ладно?
Оставь, — решила Лейла. Слишком тяжелые... Ее зовут Уна. Сглотнув, она подошла к рюкзаку Люс и достала баллоны. Они весили около килограмма каждый, не особенно обременительно, но она знала, что почувствует это через несколько дней. Взять только один?
— Лейла! — Эйлса хмыкнула.
Запихнув оба баллона в рюкзак, Лейла затянула ремни и натянула его.
— Пистолет наизготовку, — сказала Эйлса, указывая на револьвер в кобуре на бедре Лейлы. — Он тебе понадобится.
Они покинули палатку пригнувшись. Любые сомнения Лейлы в правильности суждений ее коллег развеялись при виде тела, распростертого на земле в нескольких ярдах от хижины. Она также услышала звук бегущих ног, слишком быстрый, чтобы быть человеческим. Крики начались, когда они добрались до окраины Крестового городка: вопль удивленной агонии, быстро оборвавшийся, за ним последовал еще один, затем шквал выстрелов, когда среди палаток замелькали фонарики.
— Люс... - пробормотала Лейла, увидев, как первый кормщик прорвался сквозь брезентовую стену, и узнала вытянутый череп и конечности беты, прежде чем она умчалась прочь слишком быстро, чтобы за ней уследить. Желание вернуться было маленьким, мгновенно подавленным трепыханием в ее груди. Она ушла, решила она, ненавидя собственную безжалостную трусость, хотя и знала, что это правда.
Стэйв и Эйлса пустились бежать, Лейла бежала за ними. Они пронеслись через ряд лавок с едой и свернули в узкие переулки самого города. Лейла надеялась, что кормщики будут полностью заняты обильной добычей в Крестовом городе, но быстрый стук нечеловечески быстрых ног по металлическим крышам доказал, что она ошибается. Они добрались до рынка, когда обитатели гавани начали выходить из своих домов. На площади толпились люди, многие из них были одеты не по погоде, некоторые были вооружены, большинство — нет. Вид трех бегущих Крестовых вызвал шквал вопросов. Стэйв не обращал на них внимания, но Эйлса сдержала вздох, чтобы ответить кратко: — Кормщики в стенах!
Их возгласы сомнения и шока превратились в крики, когда бета приземлился среди них. Лейла успела заметить мелькание режущих конечностей и красную вспышку, прежде чем отвести взгляд и последовать за Стейвом и Эйлсой в другой переулок. Заткнув уши от звуков бойни, она продолжала бежать, но подступающая паника заставила ее несколько раз отскочить от металлических стен. Впереди она услышала приглушенный щелчок винтовки Стейва, два выстрела, за которыми последовал более громкий треск пистолета Эйлсы. Лейла не отрываясь смотрела на труп кормщика на своем пути. Перепрыгнув через него, она испугалась, обнаружив, что переулок впереди пуст. Завернув за угол, она с облегчением вздохнула, обнаружив обоих ветеранов в доке. Менее обнадеживающим был тот факт, что они остановились.
Кормщики находились на верхней платформе: три беты лакомились недавно убитой добычей. Лейла содрогнулась от невольного озноба при виде их бледных тел, корчащихся от выпитого, и лиц, зарытых в раны, которые они нанесли своим жертвам. Они были слишком поглощены своей сытной пищей, чтобы заметить Лейлу и остальных, но громогласная какофония множества других существ, пронесшаяся над крышами Харбор-Пойнта, ясно дала понять, что их передышка была лишь временной.