— Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что они со мной сделали, и даже сейчас я не уверена, что поняла все. Насколько я могу судить, я была на пути к превращению в то, что вы, люди, называете альфой, но то, что они в меня закачали, остановило это, но не до конца. Я могу делать то же, что и они, но все еще думаю как мы, по крайней мере, в основном. Это делает мое существование одиноким, но меня это не сильно беспокоит. Время от времени мимо проходили люди, которые стремились жить дальше, когда понимали, что я собой представляю. Через некоторое время я поняла, что могу просто заснуть, когда станет скучно. Не охотиться какое-то время и позволить голоду на время отправить меня на покой. В последний раз, когда я так поступила, меня разбудил запах этого. — Она взъерошила шерсть Трикса. — Тогда у тебя появился хозяин, не так ли? Так он меня и нашел. Оказывается, ее научили находить нас, особенно альф. Ее хозяин, несомненно, был способным человеком. Я не эксперт, но предполагаю, что до Кормления он был спецназовцем или кем-то в этом роде. И очень хороший лжец. Выдал, что его поселение было захвачено и он просто искал место для отдыха. Но эти глаза, милая. — Рианн повернулась к ней, и свет костра образовал два ярких круга в ее радужной оболочке. — Лучший детектор лжи из когда-либо созданных.
— Я позволила ему остаться, в основном из любопытства, чтобы посмотреть, что он будет делать. Однажды он попытался воткнуть мне в шею гипу. Полагаю, он намеревался забрать меня, чтобы изучить где-нибудь. Хотелось бы сказать, что я просто сломала ему руку и отпустила, но это было бы ложью. Но я его не съела. До сих пор не могу так поступать с людьми. Прежде чем свернуть ему шею, я спросила его, слышал ли он когда-нибудь имя Ранульф Вайсерман. Он ответил, что нет, но я знала, что он лжет. Наверное, я могла бы вытянуть из него больше, но я была довольно раздражена. Мне не нравилась ложь и все эти притворства, что я ему нравлюсь. Это было оскорбительно. — Ее губы сжались в слабом сожалении. — Было бы неплохо узнать, как он нашел меня и откуда именно. Тем не менее, убивать надо в спешке, а сожалеть на досуге. Но... - она тихонько рассмеялась и поцеловала собаку в нос, — в любом случае, я получила от него подружку.
Она погрузилась в молчаливое созерцание огня, в то время как мысли Лейлы боролись с притяжением двери и только что услышанной историей. Не в силах думать ни о чем другом, она спросила: — Ты меня отпустишь?
— Ты вольна уйти в любое время, милая, — с усмешкой сказала ей Рианна. — Но я бы не советовала делать это прямо сейчас. В последнее время она совсем разбушевалась.
— Она?
Светящиеся глаза скользнули к Лейле и оценивающе сузились. — Помнишь, я говорила, что это детектор лжи? Ты знаешь, кого я имею в виду. Большая плохая волчица, которая поселилась на нефтеперерабатывающем заводе. У нее новый запах, но она ужасно умна. Кормщики у нее наготове, никогда такого не видела.
— Рехса, — сказала Лейла. Очевидно, танцевать вокруг этого не было смысла. — Ее зовут Рехса. Раньше она была Крестовым, как и я.
— Это делает ее еще более опасной. Она будет знать то, что знаешь ты.
— Еще больше. Это мой первый переход.
Рианн изогнула бровь. — Тогда, как я уже сказала, я бы не советовала тебе туда соваться.
— Придется. Она кого-то схватила, человека, возглавляющего нашу команду. У него в рюкзаке что-то есть. Лекарство. Я не могу вернуться без него. Ты сказала, что она на нефтеперерабатывающем заводе. Где она?
Глаза Рианн снова сузились, и Лейла поняла, что они видят ее решимость. — Ты вновь устала, — сказала Рианн, кивнув головой в сторону спальни. — Отдохни. Завтра мы поговорим подробнее.
Лейла начала было возражать, но поняла, что это правда. Ее голова начала туманиться от очередной волны усталости. Она снова забеспокоилась, не подмешали ли ей чего-нибудь в еду, но это было похоже на естественную тягу ко сну. Поднявшись на ноги, она направилась в спальню, но остановилась. — Спасибо, — сказала она. — За то, что помогли мне. И... — Она запнулась.