«Что-то вроде наших разведрот!».
— И хоть у каждого полка таковая имеется… Но вот у капитана-нижегородца Васильева, на данный момент — самая толковая, боевая и опытная команда… Не сильно ошибусь, если скажу, что как бы… не по всему Кавказу.
— В таковых, полагаю, и потери большие? — задумался Плещеев.
— Не без того, подпоручик, не без того… Но вот Васильеву…
«Точно! Это же тот офицер, с которым я беседовал в том трактире… или — в чайхане, не знаю, как ее правильно обозвать! Во Владикавказе! Тот, что так на Никоненко мне показался похожим!».
— … но вот Васильеву удалось собрать у себя таких ухорезов, что… Нет, у остальных-то — тоже все больше народ смелый, но… Потери у Васильева при всем — куда меньше. С головой действуют охотнички его, с головой! И результаты всегда выдают!
— А как же… полк — там, охотничья команда — во Владикавказе, а один из десятков — следует по вашему вызову? — снова не понял подпоручик, — У них же свое начальство есть.
Веселовский покачал головой:
— Ну, в чем вы правы — полк подчиняется штабу генерала Цицианова, это верно. Но по договоренности, в рамках взаимодействия, команда предоставляет некую часть для выполнения определенных задач. К примеру, каждое лето один из десятков — под моим руководством. Возле Тифлиса — тоже пара десятков. Остальные — либо у себя на базе, либо — по отдельным задачам командования. Вот такой десяток охотников я и жду. Поверьте, подпоручик, старому служаке: десяток «васильевцев» полусотни казаков стоит! А если не казаков, то — роты пехотинцев!
— М-да… Такие хорошие бойцы? — задумался Юрий.
— И бойцы хорошие, но дело даже не в этом… У казачков тоже есть, знаете ли… есть такие хваты, что просто удивляться не перестаешь… Но здесь… Как бы вам объяснить? Они в своих десятках…
Веселовский поднял обе руки и сцепил их пальцами:
— Вот так! Они так притерлись друг к другу, что — дорогого стоит. И Васильев абы кого к себе не берет. Вообще, хочу вам сказать… Некомплект в этих командах, в полках — большой. Новобранец там ни к чему — сам голову сложит, и товарищей подведет. А уже обстрелянный, опытный солдат — сам сто раз подумает, идти ли туда. И, как правило, откажется! А вот у капитана… все немного не так!
— А что там, может быть, не так? Учи солдат, натаскивай…
Веселовский засмеялся:
— Это — правильно. Но… недостаточно.
— А что еще?
Начштаба «попыхал» трубкой, вновь ее разжигая:
— Многим начальникам и офицерам не очень-то нравится… у капитана охотники — люди зажиточные! Да и как бы не поболее, чем многие наши офицеры.
— Трофеи? — догадался подпоручик.
Подполковник кивнул:
— Не знаю уж, как Васильев договорился с полковым начальством, но… думаю, немалые трофеи у него бывают.
Плещеев задумался:
— Ладно! Это все хорошо, и привлечь к нашему делу таких профессионалов — просто здорово. Но вот у меня вопрос… А кто в поиске будет старшим?
Веселовский кивнул:
— Я давно считаю, что подпоручик Плещеев — человек неглупый! Вам вот что понять нужно, голубчик… Несомненно — поиском будете командовать вы. Иного и быть не может. Но вот… Там, в горах, я бы вам настоятельно рекомендовал прислушиваться к мнению унтера, что пришлет Васильев. Даже не так… Каждый шаг вы будете должны обговаривать, обсуждать с командиром десятка. Не потому, что я вас не ценю, вовсе нет! Вы показали себя храбрым и думающим офицером. Удачливым, к тому же… А у охотников удача — ох как ценится! Они, знаете ли, еще как суеверны! Так вот… просто в горах и в лесу… Этот унтер не только вам форы даст, но и, уверен, любому моему офицеру! Так что, голубчик…
Веселовский выпустил тонкую струю дыма изо рта, внимательно глядя на Юрия:
— Если вы не согласны…
Подпоручик вздохнул:
«С одной стороны, часть возможных преференций как единственного командира операции — пролетает мимо. С другой стороны… С другой стороны, опытный унтер… Не помешает. Или… помешает? Ладно! Будем думать, что предостережет от явных глупостей!».
— Согласен, господин подполковник…
— Ну вот и славно! — было видно, что Веселовский успокоился, — Я надеялся на ваше благоразумие и понимание, Юрий Александрович, и — не ошибся! А то, знаете ли, молодые офицеры в большинстве своем так хотят отличиться, показать себя, что подчас совершают такие глупости, что потом горько… Горько и им на родину письма писать и солдат хоронить в больших количествах. Так что… Рад, господин подпоручик! Весьма рад!
Глава 25
«Свет. Неяркий, но теплый свет трех свечей в бронзовом подсвечнике, стоящим на столе. Вот сейчас он как раз к месту! Здесь не подошел бы свет электрических ламп: ни обычных, накаливания; ни люминесцентных, ни светодиодных. И уж тем более — ламп дневного света, белых! Может быть, свет керосиновой лампы? Стоп! Керосиновая лампа! А я их здесь не видел!».