— Мы уж два года как в этом краю не появлялись. Позапрошлое лето возле Тифлиса все больше работали. А в прошлом годе — за перевал ходили, к вайнахам в гости. В крепости Грозной базировались. Но места здешние мне знакомы, не один год по местным горам шарится довелось.
Подпоручик расстелил карту. Нелюбин, как оказалось, читать ее умел.
— Думаю… все же четыре места надо проверить. Примерно прикидываю, где бы я сам такие укромные норы устроил. Вот вы, ваш-бродь, как считаете — что нужно для такого места?
Юрий хмыкнул про себя:
«Проверяет, значит? Ну что же… подумаем логично, пусть и опыта никакого в этом нет!».
— Х-м-м… понятно, что таковое место на лысой горе не разместят. А потому — лес, густой кустарник. Скорее всего — небольшой распадок или отнорок в ущелье. Рядом должна быть вода — ручей или родник. Должно быть два как минимум подхода или подъезда к месту. То есть тропа все же должна быть. Вряд ли они туда обозами катаются, но те же продукты и фураж для лошадей как-то доставлять нужно. Во вьюках, скорее всего, значит — тропа для прохождения конного каравана.
— А вторая — зачем? Тропа-то? — внимательно слушал подпоручика унтер.
— Для быстрой съебки. В случае чего! — кивнул Юрий.
— Здраво! — согласился охотник.
— Там их, на базе той может быть до десяти-пятнадцати человек. С десяток — боевой состав, три-пять человек обслуга и охрана. Выходы с этого схрона должны довольно просто выводить уже на какую-то известную тропу или дорогу, которой пользуются и простые местные жители. Все-таки куда-то они похищенное сбывают, а также — пленников вывозят. Среди местных у них должны быть связи, чтобы обстановку постоянно отслеживать. Но и жилого аула прямо рядышком быть не должно, иначе… разнесут сплетни — хоть как ты таись.
Нелюбин подумал, высказался:
— Если ничего не поменялось за прошедшие два года… У меня таких мест на примете — штук десять! Вот, Ефим, послушай-ка…
И втроем они склонились над картой.
К вечеру Плещеев докладывал подполковнику общие наброски плана действий:
— Начнем от урочища «Н-ское», что прямо к югу от наших постов. Оно наиболее удалено от Пятигорска. Размещение там разбойников — возможно, но… маловероятно. Все-таки далековато им бегать придется. Потом… вот по этой дуге…
Юрий указал на карте.
— По этой дуге двинемся на северо-запад. Проверим места… вот здесь, здесь… И еще — здесь. Последнее — самое близкое от мест прошлогодних нападений.
— А почему бы сразу отсюда не начать? — переспросил «начштаба».
Плещеев по-простому почесал затылок:
— Если они — здесь, то… просто в край обнаглели! Тут от наших постов и пяти верст не будет. Если — напрямую. Все же думаю, что таких наглецов и дураков среди них нет. Похитрее, полагаю, там ребята.
Подпоручик свернул карту, заглянул в свои заметки:
— Пяток казаков оставляем на ближайшем посту. С лошадьми. От постов до места проверки пойдем ногами: так и пройти можно почти всюду, и быстрее получится. Да и скрытности — больше. То есть… примерно три-пять дней на проверку предполагаемого места, потом выходим назад, на конях переезжаем дальше вдоль линии постов. И снова — казаки и кони — на посту или при крепости, а мы — снова в лес. В общей сложности без каких-либо накладок полагаю по времени — дней двадцать-двадцать пять. Находим эти места, изучаем, знакомимся с подходами-подъездами, отходим. Потом… неделя отдыха и уже проходимся предметно по всем обнаруженным базам. Вырезаем их, к чертовой матери! На этом этапе того десятка казаков, что вы мне выделили, будет уже маловато. До трех десятков бы увеличить. Это — на тот случай, если нам придется уходить быстро, с преследованием. Чтобы казаки прикрыли наш отход.
Веселовский задумчиво покивал головой.
— Есть некоторые шероховатости, как мне видится. Давайте-ка вот что обсудим…
Глава 26
«Как там пелось? «Третьи сутки в пути. Ветер, камни, дожди…». Да, третьи сутки. Ветер, правда, вполне приемлемый. Теплый весенний ветерок. Дождей — нет. Но вот камней — сколько угодно! И еще эти… качели сраные — то вверх, то вниз!».
Надо сказать, охотники шли вполне умело. На бугры и горы особо не забирались, тем более не выходили на открытые склоны. Все больше шли чуть выше низин. Как объяснил Макар, низины еще очень сырые. Не дело это — ноги промочить.
А еще более не дело оставить следы, которые на влажной почве остаются — только в путь. И останутся до первых весенних ливней. То есть, пройти сейчас по низинам и ущельям — как визитную карточку оставить: «Здесь прошли мы!». Кто «мы», будет, конечно, непонятно. Но! О том, что прошли несколько человек кряду, станет ясно любому, даже не сильно сведущему следопыту. А чего это здесь прошли? Чего именно здесь, где ни троп, ни дорог? Местные-то, да и не только местные — ходят-ездят все по накатанным-наезженным дорогам. Эти дороги-то, чай, не дурни проложили. Ведь идут они пусть и как бык пописал, но по самым удобным местам. И если кто-то идет как те «герои, которые идут в обход», значит, это «жу» неспроста! Стоит присмотреться и задуматься. Тот, кто увидел эти следы — не факт, что пойдет по ним проверять, но при случае — скажет, кому не надо…