«Ага! Засмущалась она. А кто вон в то зеркало пялится с интересом?».
— Ладно! Ты кайфуй дальше, а я пойду, что-нибудь на ужин приготовлю! А, вот еще… после ванны можешь надеть вот этот халат! — Плехов кивнул на висевший на крючке свой огромный махровый халат с капюшоном.
— Х-м-м… А чего ты мне его сразу не предложил? — удивилась Иринка, — Или так хотел на мою задницу посмотреть?
Евгений засмеялся, потер нос:
— Ну-у-у… и это — тоже. Но, вообще-то, сама увидишь — халат этот и мне немного большеват, а тебе уж… Как бы ты в нем полы протирала?
Потом он, подпевая негромко «мурчащему» Азнавуру, состряпал огромную глазунью с беконом, луком и помидорами. Накрошил салат, полив его оливковым маслом. Подумал — и еще поджарил гренок. Успел сервировать стол к тому времени, когда из ванной выбралось… это.
Увидев сию картину, Плехов не удержался от хохота: в темно-синем халате, который был ей размера на четыре больше и на полметра длиннее, Иринка сейчас напоминала то ли Маленького Мука, то ли Зайца из «Ну, погоди!» в «дед-морозовском» одеянии.
«Вроде бы еще Джерри в какой-то серии в таком халате пытался противостоять Тому!».
До того вид девушки был потешен, что, бросив на столешницу нож и вилку, Плехов был вынужден сесть на табурет. А потом, разглядев лицо возмущенно уставившейся на него из недр необъятного капюшона девчонки, захохотал еще сильнее. Немного отдышавшись, он объяснил ей:
— Да ты сама на себя в зеркало посмотри!
Девчонка не преминула это сделать, хихикнула и, уставив на него тонкий пальчик, заявила:
— Это ты надо мной так издеваешься, да? Всучил этот балахон…
— А кто обвинял меня, что я твою попу разглядывал, пока ты полы мыла? — парировал он.
— Ай, ладно! — отмахнулась она от его слов, — Но ведь я и есть в таком не смогу: рукава-то… Как у русского боярина — чуть не по колено!
Плехов пожал плечами:
— А где ты рубашку бросила?
Иринка все-таки переоделась. И теперь он был вынужден отводить взгляд от красивых ножек. Под коньячок она принялась его одолевать расспросами:
— Так ты не из этих, не из «мажоров», что ли? А я уж подумала: «Вот встряла!».
— Боишься их? — прищурился поверх бокала Евгений.
— Да не то чтобы боюсь… Просто был как-то опыт в одном клубе. Ну их…
— Танцевала там? — больше для поддержания разговора спросил Плехов.
— Ты имеешь в виду — стриптиз? Да нет… Я там не работала. С девчонками как-то зашли посидеть… А там — эти…
— А так… Приходилось работать в барах? — чуть улыбнулся он.
— Ну-у-у… с подружкой как-то курсы танцев на пилоне прошли. Но… нет. Ну это все на хрен! — девчонку немного «повело» от выпитого.
И тем больше было ее удивление, когда, попив кофе и убрав со стола, Плехов спросил:
— Тебе где лучше постелить — наверху, на диване, или здесь, внизу?
«Не-не-не… Мне завтра в «санаторий» ехать, там Алла. Так что — спать!».
Но поспать все же не вышло. Не успел он задремать, как услышал легкие шлепки ног по стеклянному полу и почувствовал, как к нему под одеяло нырнуло это белокурое создание.
— Ты чего, Иринка? — хмыкнул он.
— Чего, чего… Холодно там, на том диване! И вообще… девушку ужинал? А кто ее танцевать будет? — пробурчала девчонка, прижимаясь к нему.
В общем, ночь у Плехова выдалась веселая.
Девочка была старательная. Губами. И совсем немного застенчивая.
— Только не сразу, хорошо? А то… Большеват ты для меня.
«Х-м-м… большеват. Всегда удивляло… Хотя так-то физиология понятна, да. Мышцы там, тянутся. Но все равно — как он туда так легко сходит? Ну, ладно! Пусть — не сразу и не легко, но…».
Размышлял Плехов, глядя, как Иринка, вся ушедшая в себя, резво скачет сверху.
«И ведь предупредил ее, что камеры стоят. Что могу и не удержаться, включить запись. А она, покрутив головой по сторонам, засмеялась и сказала, что будет интересно посмотреть потом!».
А когда он пил чай с коньяком, сидя на том диване, откуда она сбежала к нему, Иринка показала ему танец. На том самом пилоне, в качестве которого использовалась хромированная подпорка возле верхней зоны отдыха.
— Так это и есть шест, а никакая не подпорка! — заявила Иринка, — Здесь для этого все продумано!
Это было здорово и очень возбуждающе! Ведь девушка оставалась голой, и с определенных ракурсов вид открывался предельно откровенный.
Плехов не был таким уж незнайкой в таком деле. Но одно — когда танцовщица в белье, и совсем другое дело, когда вот так. Припоминалось, что как-то были они со знакомыми в одном клубе. Там тоже две танцовщицы крутились вокруг шеста голыми. Тела их были безупречны, движения завораживающе красивыми, но… Чрезмерный макияж и татуировки на телах! Евгению именно это очень не понравилось, хотя он отдавал себе отчет, что как гимнастки девушки были — выше всяких похвал!