Пост оказался и впрямь — буквально «за горкой». Их встретили с радостью и облегчением: товарищи — чтовсе обошлось, а командир поста — что снята обуза с кучей лошадей.
— Ваш-бродь! Поехали ко мне, а? — предложил Ефим, — Баньку протопим, помоемся, за столом посидим. А племяша я пошлю — он вашего денщика предупредит.
Подпоручик согласился. Необходимость помыться была весьма высока!
Глава 28
Как оказалось, охотничьи десятки квартировали в Кабардинке уже не первый год. Договоренность такая у них имелась. Расселяются по два-три человека на подворьях справных казаков. Нормально! Все рядом, свистни — соберутся в полчаса.
Так что сидели они сейчас в доме Подшиваловых — сам Ефим, Макар и подпоручик Плещеев. Сидели за столом, плотно заставленным закусками. После бани уже. Соседки в это раз Юрию не досталось. Да это было и к лучшему, наверное. Ибо что-то вымотался Плещеев за эти три недели — нипадецки!
Грязную, пропотевшую, вонючую одежду в стирку забрали Глаша с Аней, пообещав завтра к вечеру все поправить. В свою очередь, за хлопоты подпоручик пообещал казачкам по платку новому, красивому.
— То не обязательно! — заявили красавицы, но и отказываться не стали.
Дед посидел с воинами немного, посетовал на года и подался почивать. Это он, скорее, проявлял понимание и воинский такт — а ну как поговорить-посоветоваться о чем нужно? О том, что непричастному и слушать не следует.
— Через четыре дня надо выдвигаться. Парнишка этот, разбойник молодой, сказал, что отправили их бивак посмотреть, да по округе пошастать, понюхать, чем воздух пахнет. А через пяток дней и остальная орава нагрянет, — объяснял им, повторяя и для себя, чтобы еще раз уложить в голове — вдруг, что забыл — унтер Нелюбин, — Нам надо загодя там сесть, чтобы уже быть готовыми…
— Людей еще надо, или обойдемся теми, что есть? — спросил Ефим.
— Если все продумаем да сделаем как надо — то и хватит. Твоих казаков вокруг посадим, чтобы никто назад не проскользнул. В самом лагере — я со своими работать буду. Справимся! — кивнул унтер, — Да и опять же… еще народ звать… то и дуван на-больше дуванить придется…
И охотник, и казак понимающе засмеялись. Три лошади разбойников, да их боевая справа — вполне себе неплохая, тянули, по словам Подшивалова, рублей на четыреста пятьдесят-пятьсот. Как объясняли опять же подпоручику, делится все по количеству частей. К примеру, командиру, в данном случае ему, Плещееву, положено пять частей. Ефиму и Макару, как подручным — по три части. Прочим участникам — по одной части. Итого… Пятьсот рублей да на двадцать девять частей… Выходило — по семнадцать рубликов на одну часть. Юрию, за счет увеличенной командирской доли — ажно восемьдесят девять рублей!
«Очень даже неплохо! А то у меня скоро финансы начнут петь романсы. Кстати, о романсах! Надо бы графиню попроведовать. Три недели лечения пропущено, не дело это. Или хочется Софью погладить? Ну-у-у… хочется. Но там же… только погладить, в качестве лечения. А «оторваться» — это нужно в бани заехать, да Машку или Анфиску на вечер ангажировать. А может — сразу двоих? М-да… вопрос — интересный! Анфиска-то — против точно не будет, а вот Маша? Ладно… ебарь-перехватчик. Как там говорил Шукшин? «Я поселю здесь разврат и опрокину этот город во мрак и ужас! В тартарары!». Ладно… видно будет. Да и времени — с гулькин хрен!».
Наутро Некрас привез подпоручику чистую, «парадно-выходную» одежду — чтобы было в чем визитировать знакомый дом.
— Ты вот что… Ты, Некрас, купи-ка два платка хороших, красивых. Хотя…, - Плещеев вспомнил о соседке Анисье, — Покупай три платка. Два — как на баб уже взрослых, а один — девке юной, красивой. Разберешься ли?
Денщик, покачав головой, кивнул:
— Вы, ваш-бродь, с бабами энтими столько средствов тратите — не приведи, Господь!
— А куда деваться? — усмехнулся в ответ Юрий, — Это ладно еще — бабенки из простых. А если бы я за благородной дамой ухлестывал? Сам представь, насколько бы это дороже стало!
— Да уж… Тогда лучше — простые. Без баб плохо, канешна… Но ведь и с ними — морока да раззор!
Визит в дом графини опять вышел — кулуарный. День будний, приема не было, то есть к обеду собрались только свои. Улучив момент, подпоручик спросил у Катеньки:
— Ну как графиня? Как себя чувствует?
Красавица покосилась с интересом, чуть улыбнулась:
— Спасибо, Юрий Александрович, — заметно оживилась тетушка. Бодра, весела, как давно уже не было.
— А вы, сударыня, как себя чувствуете? — посмотрел он на Рыжую.