— Вот сучёнок! Коня порезал! — пробормотал Юрий, разглядывая длинную царапину на правой ноге жеребца.
«Съездил, мля… поблядовал! Ладно… возвращаться нужно. Рану коню промыть да полечить. Тут, похоже, серьезного ничего нет!».
Прибежавшему патрулю во главе с незнакомым унтером, Плещеев кивнул на убитых, объяснил ситуацию.
«Интересно — они шли убивать именно меня? Или так — на кого Аллах пошлет? Скорее — первое!».
— Вот и посидите дома, голубчик! Нечего вам лишний раз по городу шастать. Считайте себя под домашним арестом, господин подпоручик! — подвел итог докладу Веселовский.
— Позвольте… господин подполковник! — опешил Юрий, — За что же домашний арест?
— А то не за что? — притворно удивился «начштаба», — Да вы, батенька, с памятью поссорившись? Могу напомнить… Первое — это нарушение обычаев и правил войны. Второе… Второе — убийство двух местных жителей. Я понимаю, что они на вас напали, пытались убить. Но! Пока идет проверка, извольте не отлучаться с места жительства. Вот так! Отдыхайте, господин подпоручик. Отдыхайте!
Глава 32
«Дахусим!» — пробормотал подпоручик про себя волшебное заклинание, — «Что у меня, занятий не найдется? Да — полно! Тем более что это вынужденное затворничество долго не продлится. Веселовский сам сказал: к середине лета надо будет организовать и провести тот опасный рейд. Да, из разряда: «Пойди туда, не знаю куда! Найди то — не знаю что!». Будем искать по всему западу Среднего Кавказа некоего «Рыжего», который предпочитает говорить по-турецки!».
В силу характера Плехов имел склонность к упорядочиванию своего собственного жития. Здесь, видимо, повинны были и гены: батя — строитель, специальность, приучающая к порядку в деятельности, мать — бухгалтер, что тоже… Потом — юрфак универа, общая усидчивость и скрупулезность в изучении различных отраслей права. Аналитические способности, пусть и не такие, природой данные, как у Светки Чертковой.
Только вот взбрыки сознания и эмоций порой… Ну, тут уж Евгений возлагал вину на некоего Каннута и, отчасти на самого Плещеева.
И вот в последнее время бытие подпоручика, с этими продолжительными рейдами изрядно отличалось от того, к чему привык и что нравилось. А потому, получив возможность вынужденного отдыха, Юрий решил заняться некоторым перфекционизмом. Внимательно осмотрев бывшую комнату поручика Гордеева, он через Некраса нанял небольшую бригаду рабочих, что довольно быстро — буквально в несколько дней, привели в порядок это помещение.
«Здесь будет спальня! Моя комната чуть побольше, а потому там останется что-то вроде кабинета!».
Воспользовавшись появившимися деньгами, Плещеев, посмеиваясь над собой, оформил эту спальню в духе… этакого гарема — низкая, но широкая кровать, которая уже была в наличие; обилие ковров вокруг — как на полу, так и по стенам; и просто россыпь подушек различной мягкости и размеров. Получилось немного темновато, но… Вполне! Зона интима холостяцкой берлоги!
«Зеркала бы еще — над кроватью! Но, блин, недешевы они сейчас!».
В углу расположился небольшой поставец с самой необходимой посудой сверху, а в нижнем отделе, с двумя створками — немногочисленные пожитки и белье, как постельное, так и нательное. Дополнял немногочисленную мебель этой комнаты платяной шкаф с одеждой.
Разбирая и сортируя свое имущество, с некоторым удивлением Юрий обнаружил деревянный ящик. Старая полировка была изрядна побита, потрескалась потемневшим от времени лаком.
— Некрас! А это что такое? — ткнул пальцем в ящик подпоручик.
— А-а-а… это… А вы что же, батюшка, не помните разве? — немного удивился денщик, — Тоже… как его там? Несессер, во! Вам же, вы сами говорили, его тетушка московская презентовала. Перед отъездом сюда вы у нее в гостях были. Вот она, стал-быть, и отдала его вам. Это ейного покойного супруга вещь…
— М-да? Чего-то и не припомню…
Плещеев, как было уже сказано ранее, бывал несколько раз в гостях у этой тетушки, бездетной вдовы.
«Ага… Правда, насколько помнится, те дни Плещеев неудержимо заливал горе случившейся опалы и ссылки на Кавказ. Может, потому так все слабо припоминается? Тогда же… вроде бы и с сестрицей сводной повидался. Но там — вообще все смутно и непонятно. Лишь общее неприятное впечатление от нехорошего скандала, в который превратилась та встреча! Ладно, любопытно посмотреть, что это за несессер!».
В реальности, неоднократно разъезжая по командировкам, Плехов, естественно, имел несессер. Но та небольшая кожаная сумка на замочке-молнии никак не напоминала этот вот сундучок.