Можно было ограничиться парой сеансов, но Юрий решил довести дело до конца. Привел в норму легкие и почки приказчика, занялся общим фоном здоровья. Разминая в очередной раз рыжего прощелыгу, от скуки больше Плещеев спросил:
— А что, Захар, ты с батюшкой Варвары, хозяйки нашей — знаком ли?
Рыжий приподнял голову от кровати, где и происходило лечение:
— С дядькой Никитой, что ли? Вестимо, знаком! То дядька же мой… Как не знаком-то?
— Так ты, выходит, брат Варвары, что ли?
— Не… не брат. То я только так сказал, что Никита Саввич — мой дядька. Так-то, получается, он мой дед. Не родной, правда, а троюродный, выходит. Мамки моей двоюродной тетки сродный брат.
«М-да… Хрен пойдешь! «Нашему забору — троюродный плетень!».
— И как он купец — крепкий ли?
— Так все дело — под ним же! Варвара-то… так только хозяйка. Можно сказать, представитель семьи. А за весь товар, как проданный, так и купленный — я перед Никитой Саввичем отвечаю.
Юрий хмыкнул:
— Прямо вот ты отвечаешь? Не Варвара?
Захар заверил:
— Говорю же… Варвара — она только отца представляет. А все расчеты — то на мне всегда было…
— Так что за купец-то Никита Саввич, дед твой. Купи-продай, или что серьезное?
— Скажите тоже, ваш-бродь… Купи-продай! Не-е-е… Саввич крепко на ногах стоит! Окромя лавок у него еще и лабазы имеются. Мельниц одних — три штуки. А уж третий год он и с сахаром затеял дело. А что… Земли-то у него нет, вот он и заключил подряд с несколькими поселениями вкруг Ставрополя — свеклу они сеять начали. А он, стал-быть, ее у них скупает, да на сахар перерабатывает! Растет Саввич, пусть не быстро, но — растет! Масло давить начали. Сахар, масло…
— Погоди! Так, насколько я знаю, дело это такое… Так, с кондачка не получится! Это что же… Получается, у него и мастера-химики есть? Ну — кто ведь процесс-то ставит?
— Есть! Сначала-то он все больше с учителями разными советовался, кто в этой химии микитит. А потом уж пару скубентов к себе принял, из тех, что недоучки. Но — ничё-о-о… Он их и доучиться заставил, робют на него теперь.
«Трум-пурум-пурум-пум-пум… Х-м-м… Если у этого купчины есть какое-то производство и химики… Может есть смысл с ним попробовать поговорить по поводу всех этих новинок? И мин сигнальных и прочего… из моих задумок?».
— А вот… Кузня есть ли у него? Или какой цех по работе с металлом? — продолжал опрос Юрий.
— Есть! Даже не кузня… Мастерская — я бы так назвал. Не цех, но… Там они больше для себя работают. И на мельницах тех, и в маслобойке, и на сахарном заводике — всегда же что-то требуется. Вот — чтобы к другим не бегать, решил Саввич все это у себя изготавливать.
— Значит, говоришь… Развивается твой родственник, да? — спросил подпоручик.
— А то! Саввич — он такой, своего не упустит! Он, ваш-бродь, спит и видит — как бы со второй гильдии в первую махнуть! Это же… Это же — какой кураж! Купец первой гильдии! Не хухры-мухры, понимать надо! — Захарка вроде даже загордился, как будто это он сам собрался идти в купцы первой гильдии.
— А вот еще вопрос: он к нам в гости-то — не собирается ли? В Пятигорск-то?
— Почему — не собирается? Собирается! Он же хоть раз в год — но приезжает, своими-то глазами поглядеть — как тут все у нас. Чаще, конечно, дважды в год — весной и осенью. Но — раз в год, не реже, да побывает, проверит тут все!
«М-да… поговорить, что ли, с ним, с купцом этим? Вдруг, что и получится?».
После разговора с Захаром, во время очередной ночи в спальне купчихи… Точнее — в очередной перерыв между приступами «любовной лихорадки», как прозвала сие явление сама партнерша, разминая и массируя Варе спину и то, что ниже, Юрий спросил:
— А что, Варенька, приедет ли твой батюшка в гости?
Женщина, которая млела под его руками — казалось, что только не мурчала от удовольствия, замерла, а потом, потянувшись, спросила:
— Ну что вы, право, Юрий Александрович… Прям всю негу с меня согнали! Вопросы такие…
— Ну, как согнал — так и снова нагоню! — засмеялся соблазнитель-массажист, — Или не веришь?
Варвара осторожно вывернулась из-под него, села повыше на кровати, подтянув и подложив под спину подушку, поправила растрепавшиеся волосы и, усмехнувшись, признала:
— Как не верю? Верю… Вы порой одними касаниями меня в трепет приводите.
Она уже вовсе не стеснялась его и не просила задуть свечи. И, как он и говорил, вполне полюбила… К-х-м-м… Ласкать его губами и языком. И получалось это у нее все лучше.