— Да я и не прочь! — улыбнулся Юрий, — Оно так-то и разговор пойдет легче!
— Варька! — гаркнул купец.
На веранду выскочила Варвара, которой отец и поручил:
— Ну-тка… Мне рюмку горькой! «Ерофеича» неси. А ваш-бродь?
— Варвара Никитична! А мне рюмочку коньяка, если не затруднит! — с улыбкой попросил он женщину.
Когда та вышла, Никита Саввич, проводив дочь взглядом, развернулся к подпоручику:
— Коньяк этот… Не люблю — клопами воняет! А что, ваш-бродь… Дерешь, поди, Варьку-то? — и не обращая на несколько опешивший вид подпоручика, кивнул сам себе, — Дерешь! Я сразу понял. Ишь как она-то… Прямо расцвела: бойкая стала, улыбчивая, да довольная жизнью-то… Оно, если посудить, канешна, — грех! Но то ведь грех-то какой? Невеликий. Все грешат! Не согрешишь — не раскаешься. Да и на здоровье, вроде как, жаловаться перестала…
Юрий не обратил внимание на новый взгляд купца, брошенный на него исподлобья.
«Ну ты гунди, гунди! Мне от твоего гундежа не холодно и не жарко! Только вот разговор куда-то не туда пошел. О делах же поговорить собирался!».
— Опять же… Дочка ведь она мне, а если дочка здорова, весела, да жизнью удоволена, то и ругаться, вроде как и нечего. Не девка, чай, чтобы за ее девство трястись! А что, ваш-бродь, правда ли, что вы лекарь не из последних? — купец прищурился и чуть наклонил голову набок.
Плещеев цыкнул зубом и лениво ответил:
— Вот у вас, Никита Саввич, к примеру — шея напрочь заклякла. Ни повернуть, ни нагнуть голову. К вечеру, стало быть, и головные боли часты. Не так ли?
Купец хмыкнул:
— Ишь как! Но то — дело известное, большого ума не надо. Видали, небось, как я всем туловом поворачиваюсь…
— Хозяин-барин, Никита Саввич! Только если бы вы могли тут задержаться на месяцок, то я бы вам шею немного поправил. Не совсем вылечил, сразу скажу! Но — поправил.
— А чего ж не совсем вылечить? — деланно удивился купец.
— То дело не быстрое, очень уж у вас все запущено. А за месяц, если по два раза в неделю… Облегчение бы вам точно было бы! Там же не только лечение необходимо, но и после оного… зарядка там, упражнения специальные, чтобы шею вновь не запустить. Это у молодых все от бога дадено, а с возрастом — за собой следить нужно, чтобы простое недомогание не перешло в тягостную хворь!
— Ишь как! — цокнул языком Никита Саввич, — Чудес, стало быть, не делаете?
— Побойтесь бога, Никита Саввич! — засмеялся Юрий, — Где я, а где — чудеса?! Умею кой чего, что-то могу. Но если чудес нужно, то — к попам, в церкву!
— Ага, от них дождешься! — хмыкнул купец, — Но на месяц я тут задерживаться не могу — дела ждут! Недели на две, разве что… А о чем вы, Юрий Александрович, поговорить-то хотели?
«Ну вот — не прошло и года!».
— Видите ли, Никита Саввич… Есть у меня тут знакомцы. Люди все неглупые, голову на плечах имеют не только чтобы в нее есть. Вот мы как-то сообща и придумали несколько вещиц. Вещицы те, если их в дело пусть, обещают весьма неплохие деньги принести. Да что там — неплохие?! Очень даже хорошие деньги! Но вот как сами понимаете, дела у нас другие, и стезя воинская. Потому и решили искать тех людей, что из серьезных и какие-то капиталы для начала имеют.
Купец скептически скривил губы, немного насмешливо «хекнул» и протянул:
— М-да? Так уж прямо и интересные те вещицы? А ежели полюбопытствовать — позволите?
И Плещеев потянулся за ташкой, которую принес с собой, наполненную образцами их «придумок».
Глава 34
Первыми на стол перед купцом Плещеев выложил предметы сигнального снаряжения: непосредственно сигнальный пистолет, патроны к нему, а затем и сигнальные мины.
Пояснил:
— Вот это мы разработали сообща. Начало пользоваться спросом. На данный момент разными воинскими частями и начальствующими лицами закуплено всего этого снаряжения примерно на сумму в шестьсот рублей. И это — за полгода. Думаю, как распробуют — заказывать станут больше и чаще.
Но купец был настроен довольно скептически, это было видно по его физиономии. Покрутив пистолет и патроны, Никита Саввич отложил их на стол:
— Спорить не буду! Возможно, все это дело нужное, и даже спросом будет пользоваться. Но! Вы забываете, где снаряжение для армейцев, и кто такой есть — я. Ежели только решат все это в дело пустить, сразу же появятся те, кто и рангом меня повыше, и капитал имеет с моим не сравнить, да и покровители будут куда как весомые.
«М-да! А ведь он прав. Всегда военные подряды были вещью вкусной, даже — сладкой. А потому… Прав купец! А мы — не правы, не подумали об этом!».
— Согласен! — Юрий кивнул, — Но! Можно же оформить привилегию, и по первости неплохо на этом заработать. А потом, когда… И — если! Это все примут, тогда и продать привилегию, что тоже — деньги неплохие.