Графиня отмахнулась:
— Да знаем мы ваши невзгоды! То я просто шучу. Но, как вижу, меру наказания вы отбыли сполна, ежели легко и свободно катаетесь по городу, да еще и в хорошем настроении? Мы с девушками видели, как вы браво подкручивали ус… во-о-о-н той коляске, где виднеется розовая шляпка.
— Ничего-то от вас не скрыть, милые дамы! Никак не укрыться от ваших проницательных взоров. Грешен! Но ведь день какой хороший, и наказание я отбыл. А тут… прямо столичный променад с прекрасными цветами!
— Да уж, цветов здесь как в столичной оранжерее! — проворчала бабка, — Только могли бы быть и более внимательным: когда рядом такие как Катя и Софья — к чему прочая флора?
Плещеев не выдержан и рассмеялся. Потом спрыгнул с седла, и, держа коня в поводу, подошел ближе к коляске.
«Да, старуха права — Катюша чудо как хороша! Не отстает от нее и рыжая чертовка!».
— Чем могу загладить свою вину, прелестные дамы? — поклонился Юрий.
— Вина ваша столь обильна, что прощение заслужить — стоит очень постараться! — продолжала «троллить» старая графиня, — Но могу подсказать способ: в последние дни общество города изрядно поредело. А все эти несносные горцы, будь они неладны! Господа военные умчались предаваться своим любимым забавам — войне и присущему ей кровопролитию. А посему девочки мои заскучали. Так вот… Не соизволите ли прибыть к нам на обед?
— С радостью, ваше сиятельство, с превеликой радостью! Вот только и мне вскорости предстоит отправиться примерно в ту же сторону, а потому по времени я ограничен! — расшаркивался в оправданиях Плещеев.
— Ну, это дело нетрудное! Завтра же ждем вас к обеду, подпоручик. И приготовьтесь пением и приятным обхождением искупать свои вины перед моими красавицами! — хлопнула его по плечу веером графиня.
— Всенепременно, ваше сиятельство, всенепременно! — улыбнулся подпоручик, — Дамы! Целую ручки и до завтра, красавицы!
Направляясь домой, Юрий про себя с усмешкой подумал:
«Дамочки эти вельми хороши! Только вот… «Динамо» какое-то, в самом деле! Катенька та все больше слегка заигрывает, будоража кровь, но… Не стоит ждать от нее ничего серьезного. Да и Софья… тоже, похоже, больше попой крутит, чем чего-то позволит в реальности. А я б ей… к-х-м-м… вдул! Хороша, чертовка этакая. Тут даже и не скажешь, кто более сердиться заставляет: Катюша, с ее взглядами, и легкими улыбками, или же — «рыжая», которая вроде бы более «конкретна», но в результате все тот же — «пшик»! Ладно… Съездим завтра, повеселим народ и сами повеселимся. Только вот… как гласит народная мужская мудрость: перед такими свиданиями, нужно получше сексуально выложиться, чтобы не тупить перед красотками, не зависеть от их красоты и кокетства. А посему Варе сегодня предстоит бурная ночь! Ха-ха-ха… Как представляется — она будет и не против!».
Женщина и впрямь была не против. Когда уже под утро она обессиленно откинулась на смятые, буквально сбитые в жгуты и мокрые от пота простыни, то простонала:
— Милый… Ты сегодня превзошел сам себя. И уж тем более — все мои ожидания! Но я совсем выбилась из сил…
«Это хорошо! Глаза шалые, как будто пьяные. И улыбка — довольная-предовольная!».
Нашарив рядом с софой початую бутылку с красным итальянским вином из ближней колонии, Плещеев шумно, с перерывами на отдышку, сделал несколько глотков:
— Извини, милая… Но тебе же понравилось, не так ли?
— Очень… Только немного саднит там, внизу. И еще сзади — тоже. И если ты меня чуть подлечишь… То я буду не против! Дай мне вина!
Варя требовательно протянула руку и жадно припала к горлышку сосуда.
— Мне сегодня к обеду надлежит быть в доме графини Воронцовой. Потому, Варенька, могу задержаться и не прийти к тебе вечером! — предупредил он подругу.
Женщина оторвалась от вина, прищурив один глаз, посмотрела на Юрия, хмыкнула и протянула:
— Так вот, почему ты, как с цепи сорвался! Вон оно что… Ну — это и правильно! Будут там перед тобой хвостами крутить разные. А так… хоть закрутитесь, профурсетки благородные, всего выпью, ничего не оставлю! Полечи меня и продолжим!
Плещеев захохотал:
— Ничего от тебя не скрыть, все-то ты понимаешь! Чем мне и нравишься. Иди ко мне, хорошая… Давай, мы тебе здоровье поправим…
День был будний, а потому и не прием это был, в доме графини, а всего лишь обед. Но, будучи предупрежденными о скорой отлучке подпоручика, и сама хозяйка, и ее красивые домашние потребовали, чтобы Плещеев остался и на поздний ужин, скрасив им скуку отсутствия многочисленных гостей в мундирах различного фасона.