К некоторому удивлению Юрия, кроме перечисленных, здесь были два доктора: первый, тот, что пользовал хозяйку уже многие годы, седой старичок…
«Помню-помню — пикировались мы как-то с ним! Неглупый человек и интересный собеседник!».
Вторым же был уже ранее знакомый подпоручику врач офицерского лазарета, Москвин Матвей Емельянович.
«Х-м-м… а этому-то, что тут делать? Ранее я его здесь никогда не видел!».
Кроме двух красоток, Кати и Софьи, была еще одна молодая дама, высокая, стройная, но на лицо — далеко не красавица.
«Как-то вот так ранее описывали англичанок: рост высокий, при стройности фигуры имеется некоторая сутулость, или, точнее сказать, общая нескладность. И лицо подкачало — вытянутое, этакое — лошадиное. И нос — большеват, даже для такого лица. В общем… так себе! Ха-ха-ха… Это хорошо, что я всю ночь с Варькой прокувыркался: оценки более здравые, взвешенные, точные. Ничего не застит взора! А так бы еще подумал — ноги-то у нее длинные, эти ноги бы — да на эполеты!».
Плещеева представили даме. Оказалось — жена полковника Кащеева, командира всей гарнизонной артиллерии. Агнесса Карловна.
«Ну точно — иностранка! Хотя… Нет, скорее — из рода обрусевших немцев. Получается, ейный мужик — командир Грымова? Ага, ага… Что-то такое слыхал: не показывается он особо в Пятигорске, предпочитая проводить время в Ставрополе. Должность еще у него довольно забавно звучит — командир батарейной батареи. Сие значит, что является муж этой… «лошадки» командиром всех пушек, кроме полевой артиллерии. То есть, всех артиллерийских подразделений, размещенных по крепостям, крепостицам и прочим укрепленным пунктам. В общем-то, командир немалого ранга. Только вот командовать приходится все больше Грымову! То ли муж «лошадки» — лентяй, то ли — трус, то ли — пассия у него в Ставрополье имеется. Да впрочем — пусть его! И ее — тоже — пусть! На фоне Кати и Сони она вообще не выглядит, но апломба, похоже, хватает. Интересно — зачем она здесь?».
Хотя «лошадка» сразу перешла с места в карьер! Не успели завести светскую беседу, как она довольно бестактно спросила у Плещеева — не претит ли тому подобные методы ведения войны с горцами? Графиня на сей демарш ответила молчаливо поджатыми недовольно губами, но вот Катю и Соню, судя по виду, этот вопрос тоже весьма интересовал.
— Видите ли, Агнесса Карловна… Это на обычной, нормальной войне требуется соблюдать общепринятые нормы и правила. На европейской войне, я бы так сказал. А здесь нам приходится сталкиваться с дикостью местных племен, у которых в ходу совсем уж средневековые правила ведения боевых действий. Они, горцы эти, не гнушаются ничем — ни грабежами, ни насилием и убийствами пленных или мирных жителей, в том числе — стариков, женщин и детей. То есть, в наше время это более присуще разбойникам с большой дороги. А с волками жить — по-волчьи выть, извините! Полагаю, вести себя куртуазно в отношении дикого разбойника — глупо. Удел такового — болтаться в петле на ближайшем дереве! Что я, в соответствии с силами и возможностями, и намереваюсь делать.
— Но позвольте! А как же кровавые пытки и жестокие казни? — вытаращила и так немаленькие глаза госпожа полковница.
«Или полковничиха — как правильно?».
— Пытки не являются самоцелью в данном случае. Это лишь способ заставить разбойника выдать соучастников татьбы, рассказать об их планах и ранее содеянном. Даже на правильной войне сие бывает необходимо, мне не дадут соврать присутствующие здесь доктора. Насколько я знаю, уважаемые наследники Гиппократа и Асклепия, вам в молодости приходилось участвовать в боевых действиях и походах? — обратился Юрий к врачам.
Те, хоть и не были рады привлечению их к неприятной теме разговора, но были вынуждены признать, что — да, военная необходимость иногда требует применения таковых методов.
— Это не афишируется широко, но… В разных армиях мира такое, пусть нечасто, но применяется…, - кивнул Москвин.
— Признаюсь, — продолжил отповедь Плещеев, — Здесь присутствуют также и эмоции, уважаемая Агнесса Карловна. Когда сталкиваешься с последствиями звериной сущности местных дикарей… Ярость накатывает просто неудержимо! Вы все, я уверен, знаете о нашей страшной находке — останки тел жены и дочери убитого прошлым летом местного колониста, пасечника. И как после такого благородно отнестись к горцам?