Пришлось петь, тем более что петь для Плещеева было куда предпочтительнее, чем отвечать на неудобные вопросы. Красавицы и примкнувшая к ним Агнесса с удовольствием слушали, улыбаясь и перешептываясь. А потом более пожилая часть компании решила прогуляться по саду.
И тут снова — Агнесса!
— Слышала я недавно одну очень интересную новость, мои дорогие! — начала она, обращаясь к дамам, — Вы не поверите! Я-то — точно сначала не поверила, представьте себе!
Начало вроде бы не предвещало ничего неприятного для Плещеева, и он непозволительно расслабился, продолжая перебирать струны.
— Появился тут у одной моей шапочной знакомой некий амулет… Право, мне даже неудобно рассказывать при нашем гусаре! — и она кокетливо покосилась на Юрия.
— Ну же, Агнесса! — улыбнувшись, подтолкнула к продолжению рассказа Екатерина, — Юрий Александрович у нас вполне себе тактичный молодой человек. Скромный и очень щепетильный в вопросах чести. Он никому и ни за что не расскажет, не так ли, господин подпоручик?
— Да, а еще я красив, умен, очень талантлив и крайне одарен в плане куртуазности… Ну, вы понимаете, о чем я? — Плещеев как мог, выдавил из себя наиболее похотливую улыбку.
«Блин! С Варей нужно было побольше, побольше… Ага. Запас прочности истончается. И все же — как она улыбается, эта Катенька!».
Глава 36
— Так вот, милые мои…, - продолжила супруга артиллериста, — Достался ей по случаю один интересный амулет. Внешне-то — так, ничего особенно: безделушка серебряная. Правда сделана интересно и носится тоже необычно: тонкая цепочка, надеваемая на талию, под одежду. Имеется и небольшая подвеска в виде серебряного же, чуть выпуклого сердечка. В общем, миленько, но не более того. Но вот действие этого амулета — очень интересное, по ее словам. Очень интересное! Как она мне нашептала на ушко: пока дама носит сей предмет на поясе, то может не опасаться последствий… к-х-м-м… общения с предметом страсти…
Агнесса говорила горячо, чуть наклонившись к приятельницам и поглядывая мимолетно на подпоручика. Дамы слушали вроде бы внимательно, но улыбки нет-нет да промелькивали на их устах.
«Х-м-м… театр какой-то! Любительский, похоже. Вполне себе видно, что дамы уже обсудили эту новость, пошептались, а этот разговор больше для того, чтобы выпытать у меня — так ли это, насколько все это правда!».
— Да-да, предметом страсти! — закивала Агнесса Карловна, явно переигрывая с интригой, — С мужчиной, я имею в виду. Вы же меня понимаете, да?
Софья тщетно пыталась спрятать улыбку, а Екатерина чуть посмуглела щечками — застеснялась, стал-быть…
— Причем, по словам моей знакомой, сей амулет не только предупреждает даму от незапланированной тягости, но и очень надежно защищает от всяких дурных болезней! — продолжала «токовать» полковница.
При упоминании неприличных напастей Катюша еще больше смутилась и прикрылась веером, а Соня, прикрыв губки рукой, отвернулась.
«Ну-у-у… отрицать свою причастность к этому амулету будет, наверное, глупо. По крайней мере, уже у пятерых женщин Пятигорска такие имеются. И пусть с девушками из бань эти дамы вряд ли знакомы и даже наверняка — никогда не пересекались, то вот амулеты, проданные Варей… Я же даже не спросил — кому она их продала! Да и бизнес же сам пытался «замутить» на этом. К-х-м-м… только вот что не продумал: а будут ли платить дамы за такие предметы? Или, как рассказывал маг Филип — каждая вторая норовит заполучить таковой за постельные утехи. А оно мне надо? Вроде бы и нет, но… Вот если бы Соня или Катя… Да чего ты сам себе врешь? Естественно, подарил бы эти амулеты и просто так, по принципу — а вдруг что обломится? Что та, что другая — явно мне нравятся. Но вот…».
— Так что же вы, Юрий Александрович?! Что можете нам пояснить по данному поводу? — подпоручик, задумавшись, ушел в себя и не расслышал последних слов Агнессы.
«М-да… а что говорить?».
— Милые дамы… Даже не знаю, как объяснить… Если только с самого начала? — решился Плещеев, потом, чуть задумавшись о порядке повествования, начал:
— Видите ли… В прошлом году случилось мне в стычке с горцами получить пару ранений, — Юрий машинально потер еле видимый шрам на щеке, — Ранения сии были не столь тяжелы, сколь неудобны: плечо, разрубленное шашкой, не давало ни лечь поудобнее, ни двигаться. А щека… Не только есть толком не мог, но даже и пить было крайне неудобно. Приходилось претерпевать, так скажем. Раздражало это меня до крайности! Вот как-то… Доктор Москвин первым заметил, что раны мои заживают не в пример быстрее, чем у других лечащихся в лазарете. Вот я и попытался разобраться и понять — как я могу все это дело ускорить. И, как видите, и, возможно, слышали, — у меня получилось. Потом… Потом решил попробовать подлечить своего денщика. Старый гусар: болят раны, да и в общем здоровье уже не то, что в молодости…