Соня улыбнулась, а Катя — фыркнула, якобы возмущенно.
— И уж тем более… Прошу понять меня правильно! И вид женщины, и, более того — взаимодействие моих рук с нагим телом… В общем, не счел себя вправе скрывать, что таковое и для меня является нелегким испытанием. Полагаю, что вы и сами понимаете…
— Ах, давайте оставим эту тему…, - начала Катя, закатив глазки.
— Нет, ну почему же? — не согласилась Софья, — Скажите, Юрий Александрович, а вот… С Агнессой Карловной вы уговорились с лечением?
Плещеев пожал плечами:
— Не находите, что вопрос сей несколько нескромен, Софья Павловна? Но… Скажу так: мы сговорились оставить этот вопрос до моего возвращения из похода.
Катюша, только что возмущавшаяся и «закатывавшая глазки», снова фыркнула:
— Да уж… Наша Агнессочка своего не упустит!
— Катя! — чуть укоризненно уставилась на подругу Соня, — А вот у меня другой вопрос. Может, он покажется вам несколько откровенным… Юрий Александрович! Скажите, а что, вам Агнесса Карловна — понравилась?
Юрий чуть удивленно задумался:
«К чему клонят эти две красотки?».
— Н-у-у-у… Скажем так — вы и Катерина Васильевна несравненно более красивы. Это — без сомнения. А Агнесса… к-х-м-м… Карловна… Ежели она решится на лечение, то… Может она просто более смелая?
— Смелая? Х-м-м… Более откровенна — так будет вернее! — сморщила красивый носик Катя, — Но хватит уж об этом. Хватит! Я вот о чем хочу спросить, Юрий Александрович… Смотрю я — у вас на полке стоит томик Виктора Гюгота. Книга новая, не так давно у нас переведена. У меня она имеется на французском. И как вам показалось сие произведение?
Библиотека подпоручика была «весьма обширна» — аж семь разных книг. А что поделаешь: и выбор в Пятигорске довольно скромен, чаще всего ограничивается дамскими и рыцарскими романами, да и стоимость сейчас книг… М-да-с! До пяти рублей доходит стоимость обычной книги. А уж если с богатыми иллюстрациями и вовсе — даже думать больно!
— Видите ли, Екатерина Васильевна, я хоть и говорю по-французски, но погружен в знание сего языка не до такой степени, чтобы свободно читать книги, на нем написанные. Нет того удовольствия от чтения, часто ловлю себя на мысли, что приходится задумываться о смысле. А посему покупаю книги только на русском. Что касается же этого произведения, то…
Виктора Гюго, а именно: «Собор Парижской богоматери», Плехов читал еще к школе, а потом пришлось перечитать и в более зрелом возрасте, когда вдруг стали модны мюзиклы по некоторым произведениям.
— Оно, без сомнения, относится к романтической литературе, что мне, как мужчине…
Плещеев развел руками.
— Не то, что неинтересно, но… Представляется несколько вычурным, так скажу. Хотя стоит признать, что автору удалось очень красочно подать исторический материал, хоть сюжет книги и полностью выдуман.
— А мне она показалась излишне страшной! — призналась Катя, — Я так плакала в некоторых сценах.
«Ну еще бы! На то и был направлен замысел автора!».
— Откровенно жестоких сцен в романе хватает, соглашусь с вами. Но… В жизни приходится сталкиваться с еще более жестокими картинами. Мне было искренне жаль бедную Эсмеральду. Тем более что она, по сути, была еще ребенком. Да, красивая девушка, но совсем юная и отчего-то совсем-совсем не искушенная в жестокостях жизни. Что, согласитесь, для человека из низов общества — довольно странно. Сочувствие вызывает и несчастный горбун…
Дамы принялись щебетать, обсуждая перипетии романа, а подпоручик с улыбкой слушал их, кивая и поддакивая в нужных местах.
— А знаете, в последнее время набирает интерес и популярность такие жанры театрального искусства, как оперетты или водевили. Вам, Софья Павловна, как представителю этого искусства, должно быть это интересно?
Софья улыбнулась, кивнула головой:
— Да, я, как вы знаете, являюсь владелицей театра в Киеве. Сейчас там всем руководят директор театра и управляющий всем этим сложным и беспокойным хозяйством. Но после Рождества я планирую уехать в Киев. Есть у меня задумка о том, чтобы после закрытия зимнего сезона, собрать всю труппу и приехать сюда, на гастроли. И артисты не будут терять квалификацию, да и подлечиться на водах смогут.