Генерал с полковником на протяжении рассказа доброжелательно улыбались, даже посмеивались, переглядывались.
— Как вас послушаешь, Юрий Александрович, так все как-то… просто получилось. Бах — одного, бах — другого! — пожал плечами Таубе, — А пятерых абреков в стычке победили.
— Да, пятерых из восьми нападавших! — кивнул Веселовский, — А четверо опытных казаков — только троих, общими усилиями. Да-с… Корнет, года на линии не прослуживший!
Командиры помолчали, потом квартирмейстер поднялся и указал Плещееву:
— Давайте-ка, голубчик, лечитесь, выздоравливайте! А как доктора позволят, приступайте к службе!
Поняв, что прием окончен, корнет встал, кивком отдал воинское приветствие, только вот щелкнуть каблуками не получилось — мягкие ботики гусара такого не позволили!
— М-да… Как будто бы и случайно все получилось! — задумчиво пробормотал Таубе, — Молодцом, корнет! Продолжайте службу, а за царем служба не пропадет!
«Где-то я такое уже недавно слышал. Или сам говорил?».
Уже возле дверей Плещеев задержался и как бы в раздумье протянул:
— Вроде бы и случайно… А может — с перепугу?
— Как? Как вы сказали, корнет? — опешил Веселовский, — С перепугу?
— Я вот подумал… Если бы нападение не было для меня столь внезапным… смог бы я такое проделать? Сомнения меня берут. Вот и получается — с перепугу!
Выходящего из кабинета корнета провожал взрыв хохота. Уже закрывая дверь, Плещеев, так же как и адъютант генерала, поручик Рузанов, услышал:
— Нет, вы слышали, Ваше превосходительство — с перепугу! Пять абреков — с перепугу! Это же надо…
— Да-с, Петр Васильевич! Как бы нам с вами все подчиненные части так перепугать? Мы бы и Шамиля скрутили да в столицу увезли…
Рузановудивленно прошептал:
— Это вы что им такого рассказали, корнет?
— Да так… Анекдот по случаю вспомнил. Всего доброго, господин поручик!
Провожаемый ошарашенным взглядом адъютанта, Юрий вышел из приемной начальника линии.
Глава 8
Но беспрепятственно покинуть расположение штаба Плещееву не удалось.
«… На ту беду лиса бежала!».
«Лисой» в данном случае стал ротмистр Ростовцев, поднимавшийся по крыльцу в компании двух малознакомых Юрию офицеров.
— Ба! Господа, посмотрите-ка, кого мы видим! Корнет Плещеев! Юрий Александрович, как же со словами той славной песни? Вы обещали!
«Похоже, что Ростовцев снова подшофе. А еще и обеденное время не наступило. Или же он еще со вчерашнего не отошел? М-да… у кого-то служба — синекура, только вот как тут не спиться?».
— Господин ротмистр! Честное слово, про обещание свое не забыл. Только вот в квартире у себя бумаги не обнаружил вовсе, не на чем писать было! — с повинным видом, пожал плечами корнет.
— Ну, это дело такое, пара пустяков! Решим его сей момент! Господа, не попросите ли у Рузанова бумаги, листов с десяток? Да не нужна чернильница, и перо — тоже без необходимости. Свинцовый карандаш прихватите у меня в кабинете. И гитару еще, она в шкафу стоит. А мы с вами, корнет, пройдем в беседку, там и стол имеется. И господам свои песни продемонстрируете, и слова запишем! — Ростовцев увлек Юрия во внутренний двор штаба.
Через некоторое время в беседке появились напарники ротмистра и адъютант Рузанов.
— Николя! — обратился ротмистр к адъютанту, — А вы что же — решили манкировать службой?
Адъютант чуть смутился, но тут же воспрял:
— Ну что вы, Сергей Вадимович? Командующий уехал в полк Тульцева, сегодня уже на службе не будет. А меня на месте оставил. Так что… Особых хлопот у меня не предвидится. А вот бутылочка настоящего «Мартеля» — имеется! Разрешите присутствовать? — и каблуками пристукнул звонко.
— «Мартель», — протянул ротмистр, — Это такое дело… Его немедленно нужно спасти от порчи!
— Путем выпивания! — кивнул Плещеев.
— Х-м-м… корнет дело говорит! — подкрутил ус Ростовцев.
«Блин! Не больше трех рюмок!».
Дело у них сладилось. Коньяк был хорош, но Юрий ограничился определенной заранее для себя дозой. Правда, петь пришлось каждую песню не по разу: не успевали господа офицеры записывать!
— Недурно, корнет! Недурно! — одобрило общество.
— А я вам что говорил?! — Ростовцев был горд, как будто сам и сочинил сии вирши.