Но — опять же проблема! Он не мог запастись этой магией надолго. Уже через час-полтора исследователь сам чувствовал, как собранное им постепенно истекало, растворялось в никуда. А через несколько часов — как и не было ничего!
Тогда он попробовал тянуть энергию у стоявшей во дворе снимаемого флигеля шелковицы. Тютины, по-местному. Дерево было очень большим! Как бы не метров пятнадцати высотой, а диаметром ствола — да чуть не в три обхвата! Получилось!
Через некоторое время экспериментов он даже почувствовал, что эта растительная энергия имеет свой «вкус»! У дубов, к примеру, он чувствовал некую тягучесть, даже вязкость набираемых сил. И казалось — даже горечь коры он чувствует! Они, силы эти дубовые, и хранились чуть дольше! А у шелковицы — в той явно чувствовалась сладость, как от ягод, которые летом во множестве запасала хозяйка с домочадцами — на брагу! Но сила шелковицы была как приятнее «на вкус», но также и легче, невесомее — пропадала куда быстрее, чем у дубов.
Постепенно Юрий натренировался на деревьях, мог мимолетно заметить эти коконы, а притронувшись к ним на несколько секунд рукой — восполнить запас. Только вот в городе сил у деревьев было несоизмеримо меньше.
«Может, люди или животные, прикасаясь к деревьям, сами того не зная, собирают эту энергию?».
По мере освоения местных сил зеленой природы, приобретались и навыки распознавания других источников. Далеко не сразу он обратил внимание на тонкие пряди серо-коричневого цвета, напоминающие легкий дымок. Пряди эти шли от земли, от камней. Попав случайно на свежевспаханное поле, которое чем-то засаживал местный крестьянин, заметил, что этот «дымок» куда как гуще и сильнее, чем от земли в других местах.
«Получается, что земля отдает свои силы? А пашня делает это гораздо интенсивнее и заметнее. То есть в целине силы тоже есть, но держатся крепче!».
Камни, кстати, были крайне «скупы» на силу.
«Жадные какие!».
Попробовал он посетить и знаменитый Провал. Вот где сила камней клубилась постоянно и густо! Но была она… темно-серого цвета, довольно неприятной «на вкус». Да так, что Плещеев поспешил поскорее убраться оттуда.
«Ну ее на хрен! Непонятно вообще — как она влияет на человека, и что произойдет при попытке собрать ее. Какие-то предчувствия нехорошие или… интуиция?».
У воды здесь тоже была своя сила. Но в ручьях и родниках она еле чувствовалась. Вот наблюдения за Подкумком привели к выводам, что больше всего этих… эманаций — посредине реки. Даже не посредине, а, скорее всего — там, где проходил наиболее сильный поток. На стрежени, то есть! Но — как туда добраться, чтобы попробовать ее собрать? Вот в чем вопрос!
Следующим этапом были… Пока только раздумья — как это можно использовать, и можно ли использовать вообще? Сейчас Плехов крайне сожалел, что в общении с Филипом не был более внимательным, вдумчивым и прилежным учеником.
Но! Зуд жажды попробовать он же никуда не делся, да? Юрий помнил, как можно лечить людей — массажем, заживлением ран. И пусть Филип тогда не продвинулся в его обучении дальше небольших, поверхностных ран или же — лечения ауры человека, ее очистки…
«… мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет…».
«М-да… киножурнала «Хочу все знать!» здесь не водится. И Филипа нет. Но… желание-то попробовать — есть!».
В качестве подопытных кроликов Плещеев выбрал… Ну, себя, прежде всего! Потом — Некрас и горничная Паша. Но, прежде чем приступить к опытам, нужно было разобраться — а все ли правильно понимает маг…
«Хотя — какой маг? Маженок, если можно так выразиться! Жалкий недоучка, даже не подмастерье!».
Так вот… аура! Распознав силы природы, постепенно Плещеев начал различать и силы природы, свойственные именно телу человеку. И только здесь понял, что имел в виду Филип, говоря об диагностике ауры, ее цвете, насыщенности и прочем. Далеко не сразу Юрий научился «видеть» те или иные болячки во встреченных им людях.
«М-да… видеть-то — вроде и вижу, а вот что это такое? Хрен пойми! Ведь я не врач, и не маг, чтобы по красноватому пятну у человека в районе живота, поставить диагноз. Что это там у него болит? Желудок? Кишечник? Или он просто вчера перепил, вот печень и барахлит, работая на износ!».
Но… не попробуешь — не узнаешь!
Решил начать с себя. Правда… Сначала пришлось вновь симулировать недомогание перед докторами лазарета, подкрепляя придуманный «недуг» бутылкой хорошего по здешним меркам коньяка. Не «Мартель», конечно, что они тогда бездарно «вылакали» офицерской компанией под аккомпанемент его песен, но тоже — ничего. Ну вот никак не хотелось сейчас Плещееву ехать куда-либо по велению отцов-командиров. Но, хоть совесть и подкусывала его, справку он получил и благополучно сдал ее в штаб.