Ростовцев хлопнул Юрия по плечу:
— Ну все, закусили? Пошли… А то там в фанты играть затеяли. Забавно порой выходит!
Глава 18
В музыкальной зале общество разделилось: меньшая часть, а это все были мужчины зрелые — разместилась в углу за столик играть в фараона, либо наблюдать за игрой; дамы постарше расселись по диванчикам, приготовившись вкушать удовольствие от игр молодежи; молодежь же… К удивлению корнета, сюда вошли и Евгения с подругой, и Лизонька, которая насмешница, и прочие офицеры, включая их с ротмистром.
Игроки сложили в подготовленную шляпу различные мелкие детали своего туалета либо иные вещицы. Выбранный ведущим майор, отошел чуть далее и повернулся спиной к играющим. Один из офицеров у стола принялся по очереди вытаскивать сложенное имущество. Владелец имущества знаком должен был показать, что вещь принадлежит ему, а уж ведущий по команде офицера назначал выбранному игроку задание.
Плещеев с некоторым удивлением отметил, что игра приносит всем искреннее удовольствие: люди смеялись, шутили, беззлобно подначивали друг друга.
«Нас в реальности, видимо, очень испортили имеющиеся во множестве развлечения разных видов. Казалось бы — ну ничего же особенного нет, но здесь и сейчас всем весело!».
Плещеев, дождавшись своей очереди, поднял руку, показывая тем самым, что часы принадлежат ему. Майор задумался над заданием и выдал:
— А сей предмет должен сказать три неправды и три правды о ротмистре Ростовцеве!
Корнет усмехнулся про себя: «Видимо, отношения между моим приятелем и сим майором далеки от дружеских!». Пришлось чуть подумать, теребя ус и поглядывая на ротмистра:
— Сей офицер категорически не приемлет дамского общества!
Окружающие захохотали, а сам веселящийся ротмистр развел руками, дескать — а что поделать?
— Ротмистру неприятно даже упоминание о спиртных напитках!
Хохот стал еще громче!
— Сергей Вадимович — человек, сугубо штатский!
Третья шутка вызвала лишь улыбки.
— Теперь правду! — выкрикнула Лизонька.
Гусар снова задумался и решил пошалить:
— Как настоящий офицер, знаток охоты, Ростовцев всегда предпочтет чуть пополневшую лань, похудевшей корове!
Здесь уж хохот был больше со стороны мужчин, а вот Евгения, племянница хозяйки, покачав головой, чуть улыбнулась:
— Корнет! Все-таки оставьте сей юмор для казармы.
Посерьезнев, Плещеев выдал вторую сентенцию:
— Без сомнения, ротмистр — человек храбрый!
Одобрительные кивки и гул мужских голосов подтвердил правоту Плещеева.
— Ну и наконец… Сергей Вадимович — прекрасный собеседник и с честью сможет составить компанию в любом офицерском обществе!
Потом корнет все больше наблюдал за происходящим. Затем собравшиеся зашумели:
— Парой! Давайте — парами!
Плещееву выпала планида играть с Лизонькой. И досталась им — басня! По договоренности с девушкой — она читала, а Юрий должен был показывать этюд в лицах.
— Вы, корнет, басню Крылова «Ворона и лисица» — знаете?
— Есте-с-сно… мадемуазель! — прищелкнул каблуками корнет.
— Не паясничайте! — одернула его девчушка.
— Позвольте, позвольте… Но что мне сейчас предстоит делать? — удивился Юрий.
Он несколько смутился, увидев взгляды Софьи и Евгении, прислушивающихся к их диалогу.
— Вы все-таки несносны, корнет! — притопнула ножкой девчонка.
— На том и стоим, мадемуазель! — кивнул Плещеев, боковым зрением наблюдая тщательно скрываемые улыбки интересных ему дам.
— Клоун! — фыркнула Лизонька, — А, впрочем… делайте что хотите!
Плехову в реальности в своей жизни не раз и не два приходилось видеть массу скетчей, пародий и прочих юмористических выступлений. А сейчас, будучи под хмельком, он был готов просто придуриваться. И что интересно — не избалованным зрелищами людям — заходило!
Девушка строго посмотрела на него и начала:
— Уж сколько раз твердили миру…
Плещееву оставалось лишь мимикой и некоторыми жестами показывать все искреннее разочарование глупым и не желающим прислушиваться к мудрости миром.
— Вороне где-то бог послал кусочек сыру…
Видно, что-то такое получалось у него, что окружающие смеялись все сильнее. Уже и картежники, оставив на время предмет интереса, подались ближе к выступающим.
— Плутовка к дереву на цыпочках подходит…, - сама еле сдерживая смех, Лизонька басню читала старательно, с выражением.
Особенно хорошо удалось Плещееву — «вертит хвостом»! Хохот был всеобъемлющий и безудержный.
«Помню, у папы Урганта была сценка на «Буревестника» Горького. Я тогда, конечно, был еще мал, но видел позднее!».