Завершающий взрыв хохота сопроводил мизансцену — «…и с ним плутовка такова!».
— Вы, корнет, хоть и несносны, но как актер… бесподобны! — покраснев щечками от смеха, подвела итог Лизонька.
— Да уж, братец! Ну ты и выдал представление! — приобнял его ротмистр, — Тебе бы на сцене выступать — аншлаг бы был постоянный!
Потом все сделали перерыв на перекус и некоторое потребление легких… А кто — и не очень! Спиртных напитков.
— Шарады! Шарады! — девчушку было не унять.
Слегка осоловев от выпитого и съеденного, корнет уже не имел желания продолжать игрища, но… Желание дам-с — закон!
Все тот же ведущий, майор на бумажке выдал ему задание — показать кота. А присутствующие, рассевшиеся по диванам и стульям, должны были отгадать — кто это. Плещеев чуть подумал, покачав головой, потом сказал:
— Надо было еще коньяка выпить! — чем уже вызвал смех зрителей.
Потом сел на паркет залы, потянулся, разминая спину, демонстративно зевнул, почесал ухо.
— Пес! — звонко выкрикнула Евгения, но майор покачал головой.
Корнет прислушался, припал к земле и, поводив головой по сторонам, уставился на Софью, вызвав у той веселое удивление. «Кот» припал к паркету, поводил задом, настраиваясь на прыжок… Не отрываясь, смотрел на «птичку». Но та не выдержала, расхохоталась и взвизгнула:
— Брысь!
Плещеев, не торопясь, демонстративно сел и, задрав ногу — благо упражнения по растяжке способствовали, принялся вылизывать… Сквозь хохот зрителей, Евгения, смеясь, попеняла ему:
— Корнет! Ну зачем же так… до мельчайших подробностей?!
«М-да… повеселился в тот раз, и людей повеселил. Клоун? А пусть и так!».
Но, кроме выхода в свет, первого и пока — единственного, были у Плещеева и другие занятия. Вот Грымов с соседом еще пару раз заходили — совещались по поводу сигнальных мин. В самой-то мине, как уже было сказано, ничего нового нет, только лишь — идея в новом использовании. Были некоторые вопросы с запалом, но у артиллеристов и этот вопрос вроде бы решался удачно. Преподаватель химии, по словам Грымова, продолжает опыты со сменой состава спичек. И тенденции — тоже положительные.
«Может, ближе к весне сможем порадовать начальство предложением, его готовым решением и продемонстрируем мины. Потом — только поиск предприятия для размещения заказа. Не думаю, что военное министерство сразу перехватит и изготовление, и финансирование на себя. Первое лето нужно будет наработать опыт, статистику, представить это все аргументировано!».
Кроме того, не желая зависеть от переменчивой военной фортуны…
«А деньги-то нужны всегда и постоянно!».
… Плещеев, посидев в раздумьях, набросал список того, что можно было без особых хлопот запустить в производство на совсем несовершенной, с его точки зрения, современной производственной технике. А потом и рисунки набросал. Но! Пока никому не показывал не потому, что жадный, а потому что… Рано! Вот появится предприимчивый человек, которому они поручат изготовление первой партии сигнальных мин, а даст бог и новые спички подоспеют! Вот тогда, заинтересовав этого предпринимателя и показав серьезность намерений, а также — замаячившую впереди прибыль, вот тогда можно уж… Скрепки, кнопки разных видов, скоросшиватель и дырокол. На прочее у Плехова не хватило либо памяти, либо знаний — как там все устроено? Может, позже еще что на ум придет?
А пока… Пока Плещеев скрепя сердце продолжал выделять пусть и небольшие, но…
«У меня их и у самого — не Форт-Нокс!».
… средства.
Еще одним «задельем» стали для Плещеева сбор информации и попытки первоначального анализа ситуации, складывающейся к настоящему времени в округе. За весь Кавказ браться?
«Упаси боже! Там такой вал инфы, что даже Черткова не справилась бы! Да и кто мне предоставит эту информацию?».
А так, дежуря в праздничные дни по штабу, от нечего делать стал корнет ковыряться в папках с донесениями, рапортами и прочей перепиской. Никаких особых тайн там не было, да и само понятие секретности было сейчас на таком низком уровне, что просто — ах! Николя Рузанов, удивившись и пожав плечами, кивнул Плещееву на громадный шкаф в кабинете адъютанта: да, пожалуйста! А там — кучи, просто залежи разнообразных документов: и свежих, и на уже пожелтевших листах бумаги, как правило — отвратительного качества.
— А что ты хочешь здесь найти? — поинтересовался адъютант командующего.
Плещеев пожал плечами:
— Пока и сам не знаю. Но, если изучить стекающуюся информацию, провести ее анализ, надеюсь, что появятся какие-то идеи. А вот ты, Николай, как во всем этом разбираешься? — кивнул корнет на завалы бумаг.