Из рассказов инструктора в фитнес-центре, из отрывочных воспоминаний того разведчика, что погиб во сне Плехова в Первую чеченскую где-то здесь, поблизости, следовало, что до половины населения Кавказа, ну — тогда, в частности — Чечни, активно «сливало» всю информацию местным инсургентам. То есть, ни одно телодвижение «оккупантов» не оставалось незамеченным и не переданным кому надо! Как с этим бороться, Плещеев не представлял. Да и не его это забота — бороться с местным подпольем.
«М-да… забота — не моя, а вот боком выходит это все — именно нам всем. Русским войскам, в широком смысле этого слова. И местных никак не волнует — русский ли это, поляк какой-нибудь или татарин из-под Казани. Враг и захватчик, одним словом. Немного помогает лишь то, что среди местных «вендетта» распространена — мама, не горюй! И режутся они между собой ежедневно. То есть, война с гяурами — это такое хобби, благое дело, за которое им Аллах воздаст. А вот местные заморочки с кровной местью, борьбой тейпов и кланов — это суровая повседневная жизнь.
Может, на этом и играют такие вот «квартирмейстеры», как Веселовский? Но что-то дает мне понимания, что вот спроси я сейчас подполковника об этом — хрен скажет!».
Веселовский ворвался в кабинет, деловито потирая руки:
— Ну-с… господа! Что вы на этот раз задумали? Еще какие-нибудь ежедневные строевые записки? Я-то как раз — за! Но ведь каких трудов стоило донести до командиров частей, эскадронов и батарей — на кой ляд писать это все в ежедневном режиме?
Рузанов покосился на корнета, вздохнул и «сдал» приятеля с потрохами:
— Да вот… у Юрия Александровича опять идейка родилась. Все по поводу повышения боеготовности частей гарнизона…
Корнет поморщился, покосился на «предателя» и со вздохом протянул Веселовскому несколько листов, заполненных его красивым и убористым почерком.
— Ага… Так-так-так… Ну, батенька, я это повнимательнее почитаю позже. А пока — своими словами, попрошу вас…
— Полагаю необходимым организовать в более четком и регулярном исполнении проверки частей на готовность подняться по внезапной тревоге и выдвинуться в заданном направлении! — корнет, вскочив, вытянулся и отбарабанил вышеизложенное.
— Вот как… — протянул Веселовский, откинувшись на стуле, — Да вы, Юрий Александрович, присаживайтесь. Что уж вы тут… строевика изображаете. Мы же тут без чинов, по-товарищески. По штабному, так сказать… К-х-м-м… Ну… мы ведь и так периодически проверяем эту боеготовность…
— Извините, господин подполковник, но вот я посмотрел бумаги за прошлый год. Всего подобные тревоги проводились… Вот! Трижды за весь летний период. Это, можно сказать — с апреля и по октябрь. И вот еще что… Все три раза, согласно рапортам командиров частей, по тревоге было поднято от трети до…
Юрий полистал свой блокнот.
— До пятнадцати процентов личного состава в разных частях. При этом внятно объяснить причины столь небольшого количества подчиненных командиры не смогли. Лишь по истечении недели разобрались и предоставили донесения — кто и где был, почему отсутствовал. А некоторые и вовсе таковых донесений не предоставили. До настоящего момента.
Корнет передохнул, отхлебнул воды из стакана:
— На основании изложенного полагаю необходимым проводить таковые проверки как минимум — ежемесячно. При этом необходимо разработать регламент: сколько нижних чинов, сколько офицерского состава полагается поднять в течение первого часа по получению приказа, сколько — на второй и последующие часы. А также — чего и сколько из снаряжения, амуниции, вооружения и боеприпасов надлежит содержать в постоянной готовности к выступлению в поход. И проверять каждый раз, требуя внятного ответа от командиров.
Видя задумчивую и даже — несколько обескураженную физиономию начальника, Плещеев смягчил тон:
— Думаю… сложно будет только первый раз или два… Потом люди привыкнут, организуются, и все это будет происходить более упорядоченно. Сами же помните, господин подполковник, суворовские нормы маршей — до восьмидесяти верст в сутки.
— Да-да… привыкнут, несомненно! М-да… а потом вы что для них придумали? Ну — по достижении ими этих привычек? — склонил голову «начштаба», внимательно разглядывал корнета.
— Потом… потом — после обретения навыков скорой готовности к отражению нападения, перейти к выборочным… По отдельным частям! Маршам в заданном направлении. Недалеко… верст на пять-семь, не больше…
— Ага… недалеко, верст пять-семь! — повторил в задумчивости Веселовский, потом поднялся и принялся неторопливо вышагивать по кабинету, — Знаете… в преддверии смены командующего — это можно устроить. Все командиры наслышаны о мнении генерала фон Засса о методах борьбы с горскими набегами. А ведь некоторые из старых офицеров и послужить с ним успели. Так что… Да, согласен с вами! Это будет весьма кстати и вполне своевременно. К тому времени, когда командующий прибудет, мы сможем подтянуть боеготовность частей. Думаю, он это оценит…